Беги, некромант, беги. Дилогия

Вот же змей подколодный. Сволочь хвостатая.

– Увижу – убью, – пообещала я. – Давай, распутывай эти дурацкие веревки. Больше никаких хвостатых мужиков видеть не хочу.

– Слава Милостивой Госпоже, а то мы уже подумывали сдать тебя ненадолго инквизиторам. У них всякие артефакты есть, в том числе и прочищающие мозги, – Лотан принялся меня развязывать.

– А у нас еда какая-нибудь есть? – спросила я, вставая и разминая затекшее и ушибленное после скачек на Клыкастике тело.

– Вор посеял свою сумку, так что ни припасов, ни снаряжения не осталось, – таким тоном, как будто Вит сделал это ему назло, проговорил вампир.

– Вора. А что? Я выпью кровь, вам достанется мясо.

Есть резко расхотелось.

– А как же повышенная физическая нагрузка?

– По-моему, у тебя проблемы с перееданием.

– Проблемы могут быть только с недоеданием. Все остальное – потребности здорового организма.

– Слишком он у тебя здоровый, как я погляжу. Давно, кстати, Вит с Клыкастиком ушли?

– Да с час уже.

– Час?! Вставай, пойдем их искать. Вдруг с ними что-то случилось?!

– Возможно, ваш питомец, госпожа, тоже проголодался и решил пообедать? Вором, например.

– Хватит ерничать. Пошли их искать. И дай мне руку, а то ни демона не видно.

– Стой! Мы же про деда забыли! – наконец-то я поняла, чего мне так не хватает. – За ним надо вернуться!

– Ты призрака из-под завалов собралась откапывать? – насмешливо поинтересовался вампир.

– Но не оставлять же его там.

– Не оставляй. Призови. Как в темнице у своего батюшки.

– И что? Твои силы темноты не боятся. Или вы, миледи, сами боитесь того, что таится в глубинах мрака? – демоническим шепотом спросил Лотан и неожиданно отпустил руку.

А потом что-то едва коснулось моего плеча.

И ноги. Снова тишина, резкое дуновение ветра, едва ощутимое прикосновение к шее.

Темноты я, может, и не боялась, а вот туннели, где невесть что водится, совсем другое дело. Над головой вспыхнуло зеленое пламя.

– А меня пугать интересно!

– Ты некромант и не должна бояться темноты.

– Я некромант, поэтому всегда могу разогнать эту твою темноту, – не согласилась я. – И раз теперь у нас есть свет, надо призвать деда. А то я за него волнуюсь.

– Ты за всех волнуешься, кроме себя.

– Что в этом плохого?

– Ты служительница Госпожи, избранная ею. Тебе не пристало думать о простых смертных.