Впрочем, едва ли в них леди Эмилия написала бы открыто, что у нее есть магия перемещений, которую она передала дочери. Но проверить все равно стоило.
Я вновь подошла к портрету, и осторожно сняла с него холщовую ткань, поставив на столик, стоявший неподалеку. На меня с нежностью и затаенной грустью смотрели зеленые глаза, как две капли похожие на мои. Я опустила взгляд ниже, чтобы рассмотреть наряд красавицы, который в прошлый раз был практически неразличим из-за сумерек, и сердце екнуло – на шее леди Эмилии висел такой знакомый мне изумрудный кулон.
Я все еще стояла, не в силах оторвать от него взгляда, и пытаясь осмыслить находку, когда от двери раздался голос Паркерса:
– Леди Эльвира, Вы здесь?
– Да, Паркерс, проходите. Я как раз хотела с Вами поговорить.
Рассказ о вчерашнем бале вышел долгим. Я не стала скрывать от дворецкого ничего, разве что некоторые особенно личные моменты и ощущения упустила.
– Получается, что кулон, надетый на мне, могу видеть лишь я сама. Но если его коснется кто-то посторонний, он сможет ощутить, что на мне есть украшение.
Но в этом и странность, – я складывала обратно в папку рисунки Эмилии, пытаясь одновременно собрать воедино все, что успела узнать, – Вы ведь знали о кулоне Эльвиры и могли его видеть?
Паркерс утвердительно кивнул: – Да, его видели все домашние, Эльвира практически не снимала его, пока училась.
– Наверняка для всех домашних он был обычным артефактом памяти. И ранее, этот кулон точно видели другие люди, – я указала на портрет, – иначе художник просто не смог бы его нарисовать.
Далее. Получается, что кулон принадлежал матери Эльвиры, и она передала его ей после рождения. Вы понимаете, что это значит, Паркерс?
– Боюсь, что не совсем, леди Эльвира.
– А значит это, во-первых, что кулон явно старше, чем мы думали. Его не делали к рождению ребенка, как это принято, он уже был. Кстати, косвенно это подтверждает и старинный футляр, в котором я его нашла. А во-вторых, – я со значением посмотрела на Паркерса, – во-вторых, скорее всего это не простой артефакт памяти, а что-то гораздо большее.
– Но что?
– Пока не знаю, Паркерс. Но то, что он реагирует на меня, становясь то теплее, то горячее, своего рода общаясь, подтверждает это. Вопрос в том, почему именно на мне он вдруг стал невидим и что означают его сигналы. Есть в вашем мире артефакты с похожими характеристиками?
Паркерс задумался."
"– В Корде существует масса артефактов, но все они, как правило, несут в себе полезные или бытовые свойства.
