Подняв голову вверх, он шумно втянул в себя воздух. Принял ситуацию, согласился с выбором судьбы. И улыбнулся. Напряжение последних дней отпустило его. Осталось лишь ощущение безудержного счастья.
Есть еще, конечно, дурацкий договор, по которому он должен отпустить ее в другой мир. Но с этим он как-нибудь разберется. И никуда он ее не отпустит.
Внезапно его внимание привлекли парящие в небе драконы. Черный, серебристый и розовый.
Даже усмехнулся, представив, как гневается сейчас его отец. Мало того, что ребенка родила ему ненавистная ведьма, да к тому же ребенок оказался девчонкой.
И последней каплей было то, что она обернулась РОЗОВЫМ драконом. Неслыханно! Но как оригинально и мило, подумал он, разглядывая, как перламутровая дракоша осваивает новые кульбиты под руководством их братьев.
Если бы среди них не было Бастиана, то он полетал бы со своей ведьмочкой вместе с ними.
А почему бы и не покатать ее на своей спине?
Глава 38. Мои желания
Спустившись в сад, Олих быстро нашел Велму. Она что-то искала в траве, под кустами, забавно морща носик и что-то бормоча себе под нос.
Заинтригованный ее поведением, он не стал показываться ей на глаза, а шел в нескольких шагах позади нее. Но она была так занята своими поисками, что совершенно не замечала его.
Спустя какое-то время, она и вовсе встала на четвереньки и полезла под разлогий куст. Сначала до Олиха донеслось ее сопение, которое переросло в кряхтение. Затем она стала повизгивать, а когда раздались всхлипы, то решил вмешаться.
Подошел поближе и тоже заглянул под куст.
В руках ведьмы был зажат тощий росток какого-то растения. Но выбраться она не могла, потому что ее волосы зацепились за колючие ветки, и чем больше она ерзала и пыталась освободиться, тем больше запутывалась. Бросать свою находку она не собиралась, и опершись на локти, безуспешно пыталась распутать волосы.
Всхлипы не просто не прекращались, а даже усиливались. Так что он принял решение и, схватив ее за талию, потянул на себя. Под звонкий вскрик и треск ломаемых веток ведьма была спасена.
Правда, спасибо своему спасителю сказать не торопилась.
— Да какого… Да что ты творишь! — возмущенно зашипела она, — Ты же мне волосы вырвал!
Такая она показалась ему смешная — красная от возмущения, испачканная в земле, заплаканная, и с помятым бурьяном в руках.
Наклоняясь к ней все ближе и ближе, он уже собрался поцеловать ее, как вдруг она, прогнувшись в спине, отодвинулась от него и засунула бурьян в рот.
