— Ты мне доверилась. А Глаз Дракона принял тебя.
Ничессе.
— Поэтому он такой горячий? — догадалась я, вспомнив, как он нагревался под нами.
— Да. Все верно.
Он оставил мое лицо в покое и принялся дразнить вишенки-соски. Тихо и довольно смеялся, когда я вдруг от переполнивших меня ощущений засовала ногами.
— Ты принес меня в жертву этому глазу? — плавясь под его прикосновениями, все же не сдавалась я. — А если бы он не принял меня?
— Тогда ты стала бы еще одним камнем вокруг этого алтаря.
Времени испугаться он мне не дал, опустившись у моих ног.
И снова сделал меня счастливой.
Когда на рассвете мы улетали, я, обняв один из шипов на его теле, посмотрела вниз. А ведь и правда, этот алтарь напоминает глаз дракона. Камень, на котором мы провели день и ночь, светился изнутри мягким светом. Казалось, далекие языки пламени переливались внутри него. А вокруг черными глыбами стояли холодные камни, напоминающие зубы дракона. Интересно, Олих не соврал мне? Я тоже стала бы одним из таких зубьев, если бы алтарь не принял меня?
Не слишком ли много чести для бедной ведьмочки?
Едва мы приземлились в саду его покоев, как навстречу, низко кланяясь, выбежал слуга.
— Повелитель ждет вас, хозяин. Кажется, на нашей границе прорыв.
Олих, еще раз легонько поцеловав меня, велел никуда не выходить из своих покоев и ушел, оставив меня одну.
***На границе, действительно, произошел прорыв. Старый дракон собрался лично возглавить свою армию. В этот раз вместе с ним отправятся в поход и все его сыновья. В вылазке против орков Бастиан показал себя достойным драконом, поэтому он тоже отправлялся в поход.
"
"Ожидая в тронном зале, когда к ним присоединится Золотой дракон, трое мужчин тихо переговаривались. Когда вошел Олих, Кейден весело спросил:
— Куда это ты, брат, запропастился? — Урлас смотрел на брата исподлобья.
А Бастиан прямо встретил взгляд брата, замедлившего возле него шаг.
— У меня есть что вам сказать.
— Олих, хорошо подумай, — глухо произнес Урлас.
— Я подумал, брат. Сегодня Глаз Дракона признал мою женщину.
— Он по очереди посмотрел на своих братьев.
Урлас опустил лицо, спрятав его в ладонях. Улыбка застыла на изумленном лице Кейдена. Бастиан же смотрел ровно и не отводил от него взгляд.
— Ты ее убъешь, Олих, — просипел Урлас.
— Разве ты видел ее мертвой, брат?
— Да я не понимаю, зачем тебе это? Вокруг столько женщин. Почему ты вцепился именно в эту ведь… Велму?
Все посмотрели на Бастиана. Но тот лишь невозмутимо смотрел на Олиха.
— Я принял решение.
