Провел ладонью, не таясь, по плавному изгибу ее бока, огладил белоснежную ягодицу и… шлепнул. Громко, звонко, наверняка оставив после шлепка красное пятно.
Как и ожидалось, девчонка взвизгнула и попробовала вскочить, но Олих молниеносно перехватил ее руки и уложил ее обратно на камень. Прижав ее своим телом, руки, пытающиеся вырваться из захвата, завел высоко над головой.
— Привет, — тихо сказал он и лизнул сосок.
Ведьмочка взвизгнула и забилась в его руках, словно рыба, выброшенная на берег.
***— Какая же я дура, — проклинала я свою глупость, пытаясь вырваться из крепких рук.
Обескураженная темнотой и невозможностью осмотреться по сторонам, придавленная чужим телом, я была на грани истерики. Вот уже в который раз за последние дни. Его лапа держала мои руки высоко над головой, прижав их к камню. И чем больше я крутилась-вертелась, тем больнее мне было. Наконец поняв, что мои попытки вырваться тщетны, я затихла.
— Вот и умница, — тихий голос вдруг заставил меня вздохнуть от облегчения.
Ведь в первую минуту, я решила, что это Урлас меня отыскал. Но это был кто-то совсем другой, совершенно мне незнакомый. Но пахло от него приятно, совсем не так, как от многих пристававших ко мне мужчин. Я всегда умудрялась избавиться от нежеланных поклонников. Кого могла словом убедить. Кого-то магией припугнуть. А иногда попросту приходилось убегать.
Убежать сейчас я точно не смогу. Он придавил меня своим телом. Не расплющив меня, а ровно так, чтобы не дать выскользнуть из-под него.
Когда я смогла немного прийти в себя, то поняла, что хотя торс его и был обнажен, но штаны он явно еще не снял. Так что у меня были все шансы его уговорить. А если удастся освободить из захвата руки, то…. о-о-о-о-о, он прихватил сосок и так сильно втянул его в рот, что я даже ногами попыталась засучить.
— Послушайте, — пискнула я, едва смогла отдышаться от непрошенной ласки. — Вы делаете ошибку. Я здесь не одна… Скоро придет мой муж-ш-ш-ш-ш-ш…
Он принялся за вторую грудь! Укусил больно-больно, так что звездочки перед глазами появились.
А сейчас зализывал укус, то нежно лаская горячим языком, то жаля самым его кончиком.
— Продолжай, милая, продолжай, — прошептал этот гад.
Пока губы его переходили от одной груди к другой, свободная рука медленно, так томительно медленно, ползла по бедру."
"Я заерзала, забилась под ним, попытавшись ускользнуть от его губ, от наглой руки, уже подбирающейся к заветному местечку.
