Так и буду гореть, пока не иссохну от внутреннего жара.
Когда проваливалась в темноту, я то словно видела себя со стороны, то видела огонь, пылавший в моем теле. В одном из таких видений мне показалось, что лопнула от жара одна из тонких оболочек, оберегавших мой разум. И тогда я вдруг увидела странную картинку. Как молодая, красивая женщина со странными зелеными волосами, стоя на коленях, протягивает заросшему лианами и корнями лесному царю младенца. Рыжеволосую девочку, дергающую за те самые лианы грозного монстра.
— Пощади нашего ребенка, царь. Она ведь ни в чем не виновата.
А затем я вижу, как корзинку с тем самым младенцем отдают дряхлой старушке. Той самой, которая вырастила и научила меня всему, что я умела. И я поняла, что этот младенец — это я. А красивая зеленоволосая женщина — моя мать, которая горько рыдала, оставляя меня. Значит, она не просто бросила меня. Что-то заставило ее это сделать. И она любила меня. Я это вижу. Я это вспомнила. И тугой узел, завязанный где-то в глубине моей души, дрогнул.
Все имеют право ошибиться. Я прощаю тебя, мама.
В следующем видении я вижу, как покрылась трещинками, а затем лопнула еща одна оболочка. И вот теперь я уже вижу тучу драконов, летящих к замку. Значит, Вики смогла. Они ей помогут. Я это знаю. Я это Вижу. Впереди — три дракона. Два черных и один серебристый. Черных я уже видела. А кто тот, серебристый? Пролетая мимо моего мысленного взора, этот серебристый посмотрел на меня и подмигнул. О как!"
"Я вижу, как Вики колышет на руках младенца и обнимает женщину, так похожую на нее.
Скоро придут и за мной. Или не придут? Оставят гнить? Гореть? Ну что же, по делом мне. не подумав, заключила договор, польстившись на ласковый голос и руки. А затем, не взвесив все, поддалась испугу. Убежала. Нарушила договор. Я ошиблась дважды. Но все имеют право на прощение. Нужно ли оно мне?
Я слышу свист ветра, хлопанье крыльев. Скрип скользящих под ногами камней. Сквозь закрытые глаза я вижу силуэт, горящий желто-зелеными переливающимися огоньками. Он склоняется надо мною.
Но глаза открыть не могу, слова сказать не могу. Я могу только догадываться о том, кто это. И надеяться, что все это мне не привиделось.
Он берет меня за руку и рассматривает ее. Проводит по ней прохладными пальцами. Как хорошо. Но жар вновь возвращается с утроенной силой. Кажется, у меня еще хватит сил, чтобы сказать последние слова.
С болью набираю в легкие воздух и шепчу:
— Прости, что испугалась. Виновата, что убежала. Ухожу не жалея…
Все.
