Беглая невеста

Хирургия для него оказалась закрытой. Руку-то собрали, но оперировать Иваныч уже не мог. От переживаний сбежал сюда, у его семьи дом здесь с еще довоенных времен. Ну вот, а поселковый управляющий уговорил его стать местным врачом, сельским, так сказать. Иваныч и согласился, и больничку маленькую ему отстроили, вполне приличную. Кстати, а руку-то он совсем вылечил на наших-то ключах, но возвращаться к нейрохирургии не стал. Говорит, это наука, а я на годы из нее выпал, все утерял.

Это, разумеется, здорово, спасибо Сергею Ивановичу и народное признание, но Глашку интересовал сейчас совсем иной объект.

Совсем иной!

Ну, вы бы, женщины, о чем спросили в первую очередь? Ну, вот и она об этом!

– А Генерал ваш с кем живет? Жена, дети?

И тут Алтай что-то укумекал, присмотрелся к подруге повнимательней, оставив на время свои дифирамбы односельчанам.

– Один. Несемейный он, насколько мне известно, – и выяснять принялся: – А ты чего так заинтересовалась им, Стрелка?

– Ну, надо же человека поблагодарить, – предприняла попытку отделаться намеком на правду Аглая.

– Так-так-так! – не купился Алтай, разглядывая Глашку с пристальным вниманием. – Ты что, Стрельникова, на него запала? И когда успела, ты ж его даже не видела толком, только глаза разлепила, промямлила нечто непонятное и отрубилась?

– Но отблагодарить-то надо! – настаивала на своей версии, заранее понимая безнадежность уверток, Глашка.

– Глашуня, – с преувеличенной мягкостью обратился к ней Алтай, – давай-ка колись. Ты что, его знаешь, что ли?

– Ох, – сдалась вздохом тягостным Глашка и раскололась: – Это он помог мне в Египте.

– Фигасе! – заметил Коля, порассматривал подругу обалдевшим взглядом и добавил: – Ох-ре-неть! Да ладно! Да так не бывает! – И на всякий случай уточнил: – Это он, что ли, тогда тебя спасал?

– Давай, Алтай, еще, что ли, пиисяшку? – предложила Аглая, повторив понравившееся слово.

– Доктор сказал, только одну! – сразу стал серьезным Николай.

– Да ладно, – отмахнулась Глашка, – тебе вон тоже доктора много чего говорили и запрещали. И где теперь те эскулапы с их диагнозами, а где ты с полноценной жизнью?

– И то верно, но все же сотрясение… – засомневался друг.

– Да и хрен с ним! – отмахнулась Глашка.