И первым, с кем поделился, был дед Семен Корнеевич.
Разговор их происходил ночью в кабинете деда, двое не самых простых мужчин рассуждали о будущем страны в приложении к конкретной судьбе Глеба Генералова.
– Я решил уходить со службы, – признался в выстраданном решении Глеб.
Дед помолчал, посмотрел с особым вниманием на внука, откинулся на спинку кресла, сложив ладони домиком – пальцы одной руки упираются в пальцы другой, любимый жест в моменты размышлений.
– Обоснуй, – потребовал он.
– Я не хочу, чтобы меня использовали в непонятных мне делах, – приступил к изложению мыслей Глеб, еще раз и для себя проговаривая вслух принятые решения.
– Мы с тобой оба знаем из истории, что происходит в государстве в смутные времена. Одно дело – служить государству, каким бы тоталитарным оно ни было, но внешняя политика его все равно направлена на интересы этого государства и, как следствие, его народа. И совсем другое – служить людям, дорвавшимся до верховной власти и соблюдающим только свои шкурные интересы.
Спецназ и разведка предусмотрены для точечных, скрытых, тайных и самых сложных операций. Заметь – на благо государства! Кто сейчас придет к власти? И кто будет стоять за ними, чьи интересы – денежные, амбициозные – мы будем решать? Страна развалилась, куски розданы, и мы оба знаем из истории, что просто так, мирно и с улыбкой, такие события не происходят. Значит, впереди войны и конфликты, как правило, межнациональные и по интересам природно-ресурсным. Как военный, я буду обязан выполнять приказы.
А чьи? Кто станет их отдавать? А под чьи заказы? Американцев, которые уже влезли в нашу страну по самое «не хочу»? Командующего армией? А он чьи интересы окучивает? Я не имею права задавать лишних вопросов: мне отдали приказ – и я обязан его исполнять! А я не хочу через пару лет узнать, что провел операцию, и не дай бог, еще и с потерями, ради того, чтобы какой-нибудь Вася Пупкин поимел нефтяную скважину и пару-тройку домов в Европе, отстегнув за это кому надо и сколько надо.
А так и будет! Они сейчас кресла, ресурсы, сферы влияний и деньги начнут делить, и у всех быстро обнаружатся средства нанять для этого дела элитные части. И никто никогда не узнает, что на самом деле происходило в их маленькой веселой компании и кто там кому что должен и чем расплачивался. Я отдавал себе отчет и понимал, что никогда не узнаю все конечные цели и задачи, которые придется выполнять, но я хотя бы был уверен, что делаю это на благо страны.
