С ними Самсон сможет уехать на восток, в тот же Барней, где его с такими разработками примут с распростертыми объятиями. А от Лилии он, скорее всего, задумал избавиться.
На последние слова Эстер Роберт реагирует недобрым оскалом.
— Самсон самоубийца? — тянет он. — Не понимает, что посягать на чужую истинную опасно?"
"— Он ведь не знает, что… Лилия вовсе не Лилия, — Эстер нервно облизывает губы. — Считает, что у вас всё та же плохая ситуация. Жена не любит тебя, и сама кругом виновата.
Роберт потирает подбородок и щурится.
— Дракон простит и виноватую истинную. Такова наша природа.
Эстер нетерпеливо машет рукой.
— Роберт, истинные не появлялись много веков. Откуда Самсону знать, как драконы на них реагируют? Ему важна нажива и он готов рискнуть, сыграв на вашей с женой вражде.
Если быть честным, у них с Леной тоже не идеальные отношения. Роберт признает, что накосячил, но надежда есть.
На минуту он представляет, что было бы, окажись истинной настоящая Лилия.
Как бы он поступил? Простил бы предательство и побег? Спустил бы отказ от сына?
Эстер с усмешкой наблюдает за ним, возможно, даже угадывает его мысли.
Роберт же осознает, что в этом случае его жизнь сделалась бы невыносимой. Ненавидеть и стремиться к женщине — самое ужасное, что может произойти с драконом.
Он сильнее сжимает ладонь на талии жены и она тихо ойкает.
— Что за улики у Самсона на Лилию? Он ведь думает чем-то угрожать ей, чтобы вынудить отдать разработки?
— У Самсона есть письма Лилии к ее старой няньке, в которых она признается, что не хочет ребенка.
Что уже заранее не любит его. Ну, и переписка со старым лордом Кайеном. Вся история ее предательства изложена в этих посланиях.
Роберт зло усмехается, но сердце его болезненно сжимается. Он видит, как вздрагивает Лена, как ей больно слышать признания Эстер.
— Ты сказала, она бы не обрадовалась тому, что я стала истинной и женой лорда Роберта. Почему? Разве плохо, что Эрик вернулся к отцу? — спрашивает Лена сдержанно, но за ее вопросом скрываются сильные эмоции.
Она поражена, растерянна, разгневана.
— Лилия ненавидела Роберта, хоть и играла милую жену из боязни отцовского гнева. Она не желала супругу счастья. Моя подруга… В общем, яблочко от яблони недалеко падает, — Эстер виновато улыбается. — Мы дружили с детства и я принимала ее такой, какая она есть. Но после перемещения некоторое время присматривала за вами с Эриком. Издалека, конечно.
— Вот почему твое лицо казалось мне знакомым, — тянет Лена.
Роберт усмехается.
