— Можно мне увидеть сына перед сном?
Она кидает на него удивленный взгляд.
— Конечно, — расплывается в улыбке, которая ей безумно подходит.
Они тихо заходят в спальню Эрика, чтобы не разбудить его. Сын лежит в постели. На полу возле кровати дремлет Буран, который открывает глаз и приподнимает ухо. Узнает хозяина и не двигается, но разорвет на части любого, кто посмеет потревожить покой мальчика.
— Я хочу показать ему мастерскую. Когда все закончится, можно отвезти Эрика в Шарсо? — спрашивает Роберт и снова получает в ответ этот удивленный взгляд.
— Вы больше не грозитесь отнять сына, — шепчет Лена на пределе слышимости, но Роберт разбирает каждый слог. — И стали спрашивать разрешение? Я в растерянности.
Она пятится назад и делает ему знак рукой, чтобы выметался и не разбудил ненароком сына. Осторожно закрывает двери и оборачивается к нему.
Роберт испытывает к ней благодарность, от которой даже сердце сдавливает. Но оправдываться нет смысла. Что толку от громких слов? Гнев и жажда мести затмили разум и за собственную слепоту сейчас приходится расплачиваться.
Он берет в руку ее маленькую ладонь и проводит пальцем по ободку артефакта.
— Я хочу изготовить для Эрика родовое кольцо. Не знаю, встретит ли он истинную, но в любом случае наденет его на руку избраннице. А потом он сам создаст кольцо для своего сына и нашего внука.
Лилия смеется и вырывает ладошку.
— Хочу быть бабушкой, — шепчет она и приваливается плечом к стене. — Милорд, вы сделали мой вечер.
Роберт не совсем понимает, что она имеет в виду, но в этот момент между ними протягивается первая тонкая ниточка.
— Расскажите мне побольше о кольцах, — просит Лена. — А я поделюсь своими идеями по поводу возрождения Кохэма. Хочу восстановить сады.
46
Слова Роберта приятно удивляют. Я чувствую, что он говорит искренне и не лукавит. Действительно сожалеет, что наше знакомство началось с мести и незаслуженных оскорблений.
Я была для него наживкой, хоть Роберт, конечно же, прикрыл бы меня и не дал погибнуть. Он это понимает сам и готов нести наказание.
А я понимаю, что, как ни крути, мы чужие друг другу люди.
Для дракона истинность — это повод внезапно поменять отношение на сто восемьдесят градусов, а я обычный человек и мне нужно больше.
Для полного доверия мне требуются чувства, в которые бы я поверила. И, насколько я поняла, Роберт сам такой же. Ищет гармонию и родство душ.
А странная истинная связь, вызывающая в Роберте неуемную тягу, разве настоящая?
Впрочем, я готова дать ему шанс.
