И так темные глаза на миг темнеют, но он не упрекает — просто больше никогда не заводит разговор о моем неудачном браке.
— Однажды мы поговорим откровенно, Лена, — заявляет он. — Уверен, у обоих найдутся страшные и неприятные воспоминания, отягчающие душу.
— Мне сорок, — подпираю щеку кулаком.
— А мне тридцать шесть, — Роберт скребет большим пальцем подбородок. — Четыре года не разница.
Одновременно смеемся, так как оба понимаем, что нахожусь то я в теле двадцатисемилетней Лилии.
— Раньше Кохэм славился садами, но Кайен не торговал цветами, — рассказывает Роберт.
— Основной доход заходил с посевов. И, если я правильно помню, отец Лилии сдавал коттеджи. Тут лечебный воздух, сосны, горы, и даже какой-то источник чудотворный есть.
Я оживляюсь и постукиваю пером по плотным листам гроссбуха.
— А коттеджи еще стоят? — интересуюсь с надеждой.
— Стоят, но нужен ремонт. Там все обветшало, — качает головой Роберт.
А я уже зажигаюсь идеей. Ведь это прекрасный способ пополнить бюджет имения за короткий срок.
— Я открыл тебе счет в банке, — сообщает Роберт и кладет на стол лист бумаги. — Отныне я твой спонсор, Лена, и ты можешь начать закупать воск и все, что тебе необходимо для свечей.
Я заглядываю в договор и вижу кругленькую сумму — это даже много. Хотя часть денег я могу потратить на ремонт коттеджей!
Внимательно вчитываюсь в текст, но подводных камней и ловушек не замечаю. Договор составлен кристально ясно, без приписок маленькими буквами, без неясных пунктов и заумных формулировок.
"
"Напоминаю себе, что мы с Робертом теперь в одной лодке и действуем исключительно в интересах Эрика. Отец не станет вредить сыну.
— Я сам не смог бы заняться замком, — говорит муж. — Мне надо восстанавливать мастерскую.
— Вы правда собираетесь перенести ее в Кохэм?
— Пора расширяться и здесь я устрою филиал. Например, в Кохэме будут создаваться проекты, чертежи, макеты, а собирать артефакты станем уже в Шарсо.
Мне любопытно посмотреть на месторождения и мастерскую Роберта, о чем я тут же сообщаю дракону.
Он довольно улыбается и в ответ словно ласкает взглядом.
— Лена, — произносит вдруг серьезно. — Мои люди ищут Сайш, но она залегла на дно и не тратит украденные деньги. Видимо, пережидает.
— Неужели нет возможности ее найти? — я хмурюсь, так как мне страшно жаль Кристину.
Девочка определенно орудие в руках матери, которая использует ее для манипуляций и шантажа. Такое ощущение, что Сайш совершенно не любит дочь.
