Впрочем, все происходит настолько естественно и просто, что я и не вспоминаю о них.
Все, что творится между мной и Робертом — часть меня, часть нашей новой жизни. И единственное, чего жаждет моя душа — это, чтобы мы всегда были вместе. Чтобы засыпали рядом и просыпались, чтобы на семейных трапезах перешучивались и обсуждали семью.
Роберт поцелуями осушает мои слезы, пролитые от счастья.
— Наконец-то, ты полностью моя. Я так ждал этого, — хрипло признается мне на ухо.
Я засыпаю растомленная, счастливая, под тихое дыхание мужа.
И сны мне снятся яркие, нежные, приятные, словно и не было прошедших страшных лет.
59
В Шарсо у нас много дел. Эрик в первую очередь рвется посмотреть мастерскую, и Роберт, хитро и гордо сощурившись, велит закладывать экипаж.
— Так вы останетесь жить в Кохэме? — леди Шарсо за завтраком всплескивает руками. Женщина удивлена решением внука.
Лорд Шарсо молчит, но ждет объяснений Роберта.
— Наши земли далековато от столицы, — Роберт приглаживает бороду.
— Так прииски же тут, под боком, — не понимает леди Шарсо.
Эрик с энтузиазмом очищает яблоко и Элли следит за ним, высунув кончик языка. Дети не очень понимают суть разговора, он им не очень интересен. А я постукиваю пальцем по салфетке и, конечно же, не вмешиваюсь в беседу семьи.
Наши отношения с Робертом сложились таким образом, что, реши он обосноваться в Шарсо, я бы осталась с ним. Я бы поселилась с ним в любой точке Дургара, если бы он попросил.
Мы с мужем пересекаемся взглядами и он незаметно кивает мне.
— Материалы можно перевозить, а мастерская в центре империи нам не помешает.
Я буду ездить. Вернее, мы с Эриком будем ездить.
Сын сразу поднимает голову и улыбается. Эту часть речи отца он прекрасно понял и оценил.
— Я хочу начать изучать артефакторику, — заявляет он.
Работники мастерской встречают Роберта как отца родного. Как же его любят простые люди!
Я иду под руку с мужем и горжусь им.
Он показывает нам с Эриком кабинеты, залы со станками и склады. Дракон держится с достоинством и в то же время без заносчивости.
Не смотрит на работников свысока, хоть определенная строгость в нем и ощущается.
Мы проходим в выставочный зал, где под стеклами лежат рубины. Есть и отдельные камни, — иногда просто нереально огромные — и артефакты.
— Сочетания материалов, рисунок, внутренние схемы, все играет роль, — я не схватываю всех нюансов, но Эрик впитывает слова отца как губка.
— Какие красивые, — шепчет Элли.
— Я наполняю камни силой, — Роберт обнимает меня за талию.
