И Эрик вгрызается в пряник. Все, пока он не доест, разговоры невозможны.
— Молодец. Нельзя давать себя в обиду, — хвалю я сына.
Но из-за этой мерзкой дамы я не спросила дорогу до замка, теперь ломай голову, к кому обратиться за подсказкой.
В итоге решаю спросить дорогу в хлебной лавке. В просторном торговом зале приятно пахнет выпечкой и мукой. И до чего тут чисто, полы выскоблены, стены сияют яркими кирпичами. В печке разведен огонь, свежие хлебцы выпекаются прямо на месте.
Широкие окна выходят на площадь — отсюда прекрасно обозреваются все близстоящие здания, так что я вижу, как из кондитерской выходят белокурая дама с дочкой.
Она шагает все так же величаво, с видом хозяйки.
— Лучше бы имение привела в порядок, — ворчит женщина, вышедшая из подсобки с влажной тряпкой в руках. — Только кровь сосет из людей, а замок запущен, сады засохли, — она ловко протирает стойку.
— А что ей, она чужой человек, дорвавшийся до власти, — отвечает пекарь, стоящий у печки."
"Вспомнив о нас с Эриком, он осекается и достает щипцами плоский длинный хлеб.
Кидает его на деревянный стол и тянется за следующим.
— Я ищу замок Кохэм. Там, говорят, служанок набирают, — произношу я спокойно и подаю женщине, занимающей место за прилавком, монетку. — Нам один хлеб. Серый.
— Хм, к стерве Сюзан рвешься, милая? — спрашивает она и кладет перед нами небольшую буханку. — Она таких, как ты, ест на завтрак и на обед. Там текучка кадров не прекращается, настолько экономка вредная.
Эрик явно пугается и хмурится, как он делает всякий раз, чтобы не показать страх.
— Неужели все так плохо? — спрашиваю я.
— А вон она, прошла сейчас с дочкой своей, — женщина кивает на окно. — От кого нагуляла неизвестно, но в замке засела хозяйкой. С тех пор как лорд…
— Да хватит языком трепать, — грубо обрывает ее мужчина. — Вырвут тебе его с корнем и будешь знать. Ребенка пугаешь. А вы, дамочка, обратитесь к любому извозчику и вас довезут. Пешком идти смысла нет. Замок в садах стоит.
Я беру хлеб и кладу его в сумку Эрику.
На улице сын смотрит на меня большими глазами.
— Мам, она людей ест.
— Не слушай, это тетя так шутила.
— Она злая и глупая, как старая Сью? — Эрик понимающе кивает и немного успокаивается.
— Да, как старая Сью. Такая же глупая, — улыбаюсь, вспоминая любимые метафоры и ругательства соседки, от которых даже у некоторых взрослых стыла кровь в жилах.
А эта Сюзан — экономка в замке — уже садится в экипаж.
Эх, знакомиться со стервой желания нет.
