Беглец

В этом случае добраться до самого пилота практически нереально. Самому же, как и в прошлый раз, катапультироваться. Но Андрей тут же от нее отмахнулся.

Не мог он поступить так. В какой-то момент, еще там, в океанских глубинах, он переступил через свой извечный страх. Точнее, не страх даже, а трусость. И возвращаться обратно не желал. Он еще может драться! Ничего пока не кончилось! Нужно только взять себя в руки.

Продолжая двигаться прежним курсом, Андрей заглушил маршевые двигатели, развернул машину носом к Стилету и выпустил сразу две самонаводящиеся ракеты.

Они, конечно, и так наведутся на цель, но лучше это делать все же в направлении противника. Запас топлива не бесконечен, чтобы расходовать его на маневры, да и лишнего времени у него нет.

Следом выпустил веер нурсов, что несколько ослабит эффективность средств непосредственной обороны. Сдобрил нурсы несколькими снарядами из пушки.

Искин засек ответный залп из десятка нурсов и двух ракет. Наверняка и пушка отработала. Отсчет пошел на доли секунд.

Неверное решение или промедление – и это финал. Ну, может быть, не окончательный и бесповоротный, но поражение однозначно.

Разворот под острым углом и форсаж. Перегрузка – втрое от принятого стандартного максимума. Искин тут же поспешил выдать предупреждение о запредельных нагрузках и не унимался ни на секунду, настаивая на прекращении этого безумия.

Леднева буквально размазало по ложементу. Перед взором появились хорошо знакомые муть и разноцветные круги. Да, зрение подводило, это факт.

Но не так сильно, как у большинства пилотов в подобных условиях. А уж тех, кто мог в такой ситуации сохранить здравость суждений и способность адекватных действий, было и того меньше.

По мере изменения вектора и скорости девяносто процентов поражения начали резко сокращаться, но все же замерли на пятидесяти. Нурсы не способны поменять траекторию, чего не сказать о ракетах, и они стремительно приближались."

"Благодаря бронескафандру и его экзоскелету Андрей сохранил возможность полноценного ручного управления.

Довернул штурвал, разворачивая машину вокруг оси таким образом, чтобы можно было использовать оба игломета, и открыл огонь.

Одновременно с этим переместил руку на джойстик, переводя одну из своих ракет на ручное управление. Подобного Стилет не может ожидать. Отметка на интерфейсе забрала шлема едва различима. Муть перед глазами никуда не делась, наоборот, с каждой секундой становится только хуже. Но Леднев все еще сохранил возможность управления.