Беглец

Более того, из-за тебя просел его рейтинг, что также пагубно скажется на прибыли. Словом, ты мне задолжал.

– Вот, значит, как?

– Именно. И не думай, что твой искин что-то может запротоколировать. В этом кабинете работают только те приборы, которым позволяю делать это я. Новый контракт получишь, как только выйдешь отсюда. Долги нужно отрабатывать. Что с его счетом? – это уже к мужчине у приставного столика.

– Мелочовка. Остальное выведено на внешний носитель. Где мобильный терминал, парень? – поинтересовался неприметный.

Кто бы сомневался, что у них есть прямой доступ к платежной системе и к местному банку. Они ведь принадлежат все тому же Ахону. Поэтому-то Андрей и вывел оттуда все средства. Он даже не собирался переводить деньги на свой счет в государственный банк, ведь курсирующие здесь лайнеры также принадлежат хозяину станции. Сколько бы ни твердили об абсолютной защищенности, Леднев не собирался этому верить.

– Хотите отобрать у меня мои деньги? – хмыкнул Андрей.

– Не отобрать, – покачав головой, возразил Ахон.

– И насколько свободно я смогу ими пользоваться?

– Вполне свободно, – уклончиво ответил тот.

– А если я откажусь?

– Ты не можешь отказаться, – с наигранным сожалением возразил хозяин кабинета.

И тут Андрей вдруг отчетливо понял, что его жизнь сейчас не стоит и ломаного гроша. Продолжать бодаться просто глупо. Эти ребята не станут шутить. Они привыкли брать то, что им нужно. Только Леднев никак не мог взять в толк, с чего бы столь пристальное внимание к его скромной персоне.

"Ахон – та еще акула этого бизнеса, чтобы суметь извлечь выгоду из любой ситуации. И однозначно остался в плюсе. Даже Андрей понимает, что падение рейтинга может повлиять только на путь к чемпионской короне. В финансовом же плане это сулит куда большую выгоду. Фаворит, проигравший новичку, сразу же проседает в рейтинге, вот только его боевые качества никуда не деваются.

– Ваша правда. Пока я отказаться не могу. Подозреваю, что и пункта о разрыве контракта в документе также не будет.

– Не будет.

– Но в таком случае он не будет иметь законной силы.

– Отчего же? – пожал плечами Ахон. – В нем будет прописан конкретный срок. Пять лет.