Беглец

– С чего бы у меня появилось такое желание?

– Чтобы обрести реальную защиту и противостоять произволу сильных мира сего.

– Вы о Варгуне?

– И о нем в частности.

– Ну, у нас с ним нормальные взаимовыгодные отношения. Понимаете?

– Это вы не понимаете. В этой системе все вольные рудокопы состоят в профсоюзе. Без исключений.

– Какие же они тогда вольные? Прямо подневольные какие-то получаются.

– Свобода – понятие относительное. Человек не может быть абсолютно свободен. Всегда и везде существуют определенные границы и рамки, которых непременно нужно придерживаться.

– Примите мое полное и искреннее одобрение. Но я-то тут при чем?

– При том, что вы выбиваетесь из общей картины и противопоставляете себя остальным. Я повторюсь: в этой системе все вольные рудокопы состоят в профсоюзе. Таких же, как вы, называют штрейкбрехерами. А с этими ребятами разговор короткий.

– Ах вот о чем речь, – откидываясь на спинку стула, ухмыльнулся Андрей.

Не собирается Леднев обострять отношения с профсоюзом. Не сказать, что он их боится, но его вполне устраивает сложившееся положение дел. Во всяком случае – пока."

"– Это мне не хотелось бы вас разочаровывать, но я прекрасно знаю, что вы доставляете Варгуну халиуму. Могу даже напомнить вам все финансовые операции и с большой долей вероятности сказать, сколько средств находится в вашей банковской ячейке.

– И что, из этого следует, что я рудокоп? – поинтересовался Андрей.

– А что еще может из этого следовать, – с неприкрытой иронией возразил Лорато.

– Например, контрабанда.

– Не делайте из меня дурака, господин Тарк. А буровой катер у вас для красоты?

– Это боевая единица. Он вооружен.

– Ну что же, если вы не являетесь рудокопом, а ваш корабль не предназначен для добычи руды, тогда вам придется допустить на борт экспертную комиссию профсоюза. Если они выяснят, что ваши слова соответствуют действительности, нам останется только извиниться перед вами.

– Приде-о-отся. На-а-адо же, – нарочито задумчиво протянул Андрей. – Знаете, я, наверное, поступлю проще. Идите вы в задницу вместе со своим профсоюзом.

– Я гляжу, от длительного одиночества у вас кровь застоялась и вы хотите разогнать ее по жилам.

– Желаете мне в этом помочь?

– Не сказать, что прямо жажду, но могу устроить веселье.

– Звучит угрожающе.

– Это не угроза, господин Тарк, а констатация факта.