Беглец

И в этот момент Леднев понятия не имел, что остался уже в одиночестве.

Врубив форсаж, он бросился по прямой, вешая себе на хвост один тяжелый и два средних дрона. Тело в который уже раз вдавило в ложемент. Несколько секунд ускорения, после чего он вырубил маршевые двигатели и развернул машину носом в сторону противника. В блоках – последний десяток нурсов, преследователи идут плотной группой. Залп, совмещенный с очередью из пушки.

Разворот. И вновь – форсаж с уходом с прежнего вектора. Одновременно – отстрел пары ложных целей, которые удачно перехватили одну из ракет, выпущенных по нему.

Вторую прибрали иглометы.

Их боекомплект израсходован едва ли наполовину, но это оружие против больших и средних дронов не работает. Если только на встречных курсах и под оптимальным углом. Да и то заброневое поражение будет минимальным. Другое дело, если ими приласкать легкого дрона. Но те держатся поблизости от рейдера и, будучи вооружены только иглометами, составляют часть его средств непосредственной обороны.

Их вооружение подходит для выведения из строя огневых точек и действия против десанта на обшивке корабля или поверхности астероидов. Но здесь и сейчас им делать нечего.

Иными словами, Леднев остался практически безоружен. Придя к неутешительному выводу, что драться ему нечем, решил наконец осмотреться и только сейчас осознал, что остался один. Огневые точки непосредственной обороны Уллис практически полностью уничтожены, а те, что уцелели, сейчас обрабатывают тяжелые и средние дроны.

Волна десантных ботов на подходе, и вот-вот начнется высадка.

Помнится, Андрей что-то там говорил о таране. Не та ситуация. Бодаться с электронным мозгом – сущая глупость. Развернул истребитель на сто восемьдесят градусов и в очередной раз врубил маршевые двигатели в режиме форсажа. Машина начала тормозить, его вновь вжало в ложемент. Хотя на этот раз и не так чувствительно.

Воспользовавшись своим более иди менее комфортным положением, он сумел оценить свой последний залп.

Удачно получилось. Тяжелый дрон с серьезными повреждениями летел по непонятной траектории, вращаясь, как вентилятор."

"Впрочем, Андрей отметил это лишь краем сознания. Облегчение было недолгим. Маршевые двигатели в форсажном режиме наконец завершили торможение и бросили истребитель вперед, в очередной раз вдавив тело пилота в ложемент. Несмотря на перегрузки, Андрей не прекращал маневрировать, бросая машину из стороны в сторону.