Беглец

И после этого любые кривотолки автоматически становятся головной болью агента.

Ушену было тридцать лет, причем биологических. Так что он в своей среде считался не просто молодым, но начинающим. Вздернутый нос, придающий ему схожесть с ежиком, вот как хотите, так и понимайте, солидности ему не добавлял. Но кто-то более представительный Андрею был попросту не по карману.

– Настроение поганое, – не стал кривить душой Леднев.

– Это потому, что первый бой. Потом втянешься, привыкнешь и будешь выходить как на рутинную схватку.

– Ты серьезно?

– Разумеется. Здесь есть целый пласт пилотов, роль которых сводится только к разогреву публики. Причем многие из них уже погибали, и не по разу. Ты пока темная лошадка, и к тебе присматриваются. Есть даже те, кто делает на тебя ставки.

– Ты еще скажи, что меня сразу выставят против одного из фаворитов, – хмыкнув, произнес Андрей.

Леднев, конечно, ознакомился с общей информацией, прежде чем ввязываться в столь рискованное предприятие, но прошелся только по верхам и в тонкости не вдавался.

– Устроители игр с ума еще не сошли. Да и фаворитам ты только на один зуб. Уж поверь. Даже если пережил множество боев и умудрялся выбираться из настоящей задницы. У Арены свои законы и тактические приемы. Но ставки делают и на разогреве. Признаться, там порой случаются такие жаркие баталии, что даже бой фаворитов меркнет.

– А разогревающим от этого есть какой-нибудь плюс?

– Ты вообще интересовался механикой игр?

– В общих чертах, – пожав плечами, ответил Андрей.

 – Для начала мне и этого достаточно. А вот твой контракт изучил внимательно, до самого последнего пункта. Дальше уже твоя головная боль. Причем стараться ты будешь не за страх, а за совесть, потому что работаешь сейчас не столько на прибыль, сколько на имя.

– Трудно тебе возразить.

– Так что там с плюсами?

– При обороте более тридцати миллионов каждому пилоту на счет падает одна десятая процента.

– Тридцатка плюсом к взносу. Неслабо за несколько минут боя.

– Я бы на твоем месте на это не рассчитывал.

Подобное случается нечасто. Обычный оборот разогрева не превышает пяти миллионов. А средняя ставка – в пределах пяти – шести тысяч кредитов.

– Ясно. А что со ставками? Я правильно понимаю, что могу ставить на самого себя?

– Даже если будешь прикидываться неумехой, а потом приласкаешь одного из фаворитов или чемпиона. Главное, чтобы не было сговора. Уж тут тебя вывернут наизнанку и за меньшее. Но если все чисто, то не сомневайся: получишь все сполна.