Беглянка в Гиблые Пределы

Но Харальд остановил мои фантазии, напомнив, что освоить её мог любой из моего рода, или рода Офир. Кто первый провёл полный ограждающий ритуал, того и земля.

Прошли мы не так много, пока не вышли на открытый участок и увидели дом на краю поредевшего леса. Остановились на отдалении.

Капитан скомандовал:

— Ждём появления хозяев. Защита контура слишком мощная, не стоит переходить границу. Уверен, хранитель давно нас ощутил. Мы дождёмся, когда он выйдет сам.

Мы стояли, ожидая, я же почти не дышала, верила, надеялась, а после сама себя убеждала, что не стоило мечтать зря и смотреть здраво.

Тем больше было моё удивление, когда дверь небольшого домика открылась и на крыльцо вышел мужчина средних лет. Солнце било нам в глаза, но я помнила эти движения. Слёзы навернулись на глаза, и я зашептала:

— Папа… Это ведь ты, или мне кажется?

Я подняла наполненные слезами глаза на мужа, обнявшего меня, и тихо спросила:

— Ты же помнишь его. Это ведь мой отец, да? Харальд, не молчи… Скажи же, что это он…

Я задохнулась, когда следом за ним вышла женщина, а мужчина обнял её, смотря на нас.

Слёзы потекли по глазам, не желая останавливаться. Я их видели собственными глазами, но не верила до конца. Мне нужно было их услышать, ощутить. Мне нужно было удостовериться, сию же секунду, я больше не могла ждать. И я крикнула:

— Мама, папа, это я! Эмма! Это же вы?! Вы живы?! Это же вы, правда?!

Мама, это была точно она, всплеснула руками и дёрнулась ко мне, но её остановила крепкая рука мужа, и женщина кивнула, уйдя в дом, а в нашу сторону спокойным шагом направился мой отец.

Мой порыв кинуться навстречу пресёк Харальд, жёстко перехватив меня, но мягко ответив на мой возмущённый вопль:

— Не мешай, ему тоже нужно проверить и убедиться. Странно, конечно, что он так спокоен, тем более перед королевским отрядом. Но он в своём праве и здесь он может много больше, чем мы.

Я смотрела, буквально впитывая все изменения, которые произошли с отцом за такой недолгий срок. Чем ближе он подходил, тем более нетерпеливой я становилась.

Когда отец остановился в десятке шагов, все замерли.

Он сказал только одно:

— Эмма, это ты… Ты пришла…Мы с мамой не теряли надежду и верили, что ты сможешь пробиться к нам.

Я дёрнулась и, почувствовав свободу, кинулась к отцу.