Беглянка в Гиблые Пределы

Я понимала, что она многое бы ответила мне, да только почему-то её сдерживал целитель Морри.

Он же и попросил нас с Кларой:

— Думаю, я смогу всё объяснить лэре и по этой комнате и по срокам, когда она сможет прийти и забрать брата. Оставьте нас одних на несколько минут, уважаемые.

Клара быстро подхватила меня, и мы вышли. А в гостиной она одарила меня предупреждающим взглядом.

— Ну и характер у тебя, милая. Разве ж так можно с лэрой разговаривать.

Я сквозь зубы ответила:

— В том-то и дело, Клара, что это ей прежде всего не позволено терять лицо.

— Забудь сейчас же. Ты обычная горожанка, не стоит так смотреть на ту, что выше тебя по положению. Тем более разговаривать. — Клара с надеждой переспросила: — Неужели совсем нельзя капитана трогать? Вон, целитель какой пришёл. Видно, что знающий.

— Он светлый. С тёмной силой может справиться, только если что-то несложное будет. Целитель Морри — не тот случай. Тёмных вообще мало стало.

Мы сели за стол, допить чай, который пришлось бросить с приходом гостей. Клара отставила кружку, и с интересом спросила:

— Да? Интересные вещи ты говоришь, милая. Я читала про силу, и немало, но такое первый раз слышу. И чем же они обманывали свою суть, чтобы заслужить потерю дара?

Моя собеседница застыла, распахнув глаза. А я горько усмехнулась, понимая, что придётся рассказывать, вспоминая, откуда я нарыла эти очень опасные знания.

Удивительно, но большинство придавали ничтожно мало внимания сбору данных и их анализу. И совершенно не желали делать выводы. А у нас в академическую библиотеку привозили достаточно статистики по областям королевства, по родам, их наследию, дарам и потерям.

Глаза у Клары аж заблестели от любопытства. Она тронула меня за руку, не в силах сдержаться, и зашептала:

— Как это, нелюбовью? Разве чувства могут влиять на передачу силы и сути магии? Странно звучит… Но ты так уверенно говоришь.

Я опять вспомнила маму, папу и их любовь. А ведь уже во времена их юности союз тёмного и светлой считался риском, и немалым. Поэтому на меня особо не ставили, зная, что я плод двух разных сил.

Уверена, мэтры в Академии точно знали истину. Ну, они же были не глупее меня, да и часть из них — истинные учёные, любящие добираться до самой сути.