Беглянка в Гиблые Пределы

— А ты уверен, что сейчас к нему можно? И зачем меня тогда вообще приглашали, если мастеру некогда? Странно…

Я вспомнила нашу встречу с Сигертами и поняла, что никто и не обещал. Это мне нужна была эта встреча. А не помахал ли Торрен Сигерт передо мной вкусной морковкой? Но зачем эму это было нужно? Я для него совершенно ненужная уже персона. Спасла, и ладно.

Поняла, что ухожу в глупые сомнения, потому что в памяти всплыли слова лэра Сигерта. Мастер сам хотел со мной встретиться, так что я и не навязывалась, получается.

— Я сам слышал, мастер действительно хотел поговорить с той, что спасла Торрена. Пойдём же.

Меня уже привычно взяли за локоть, Харальд повёл меня по коридорам крепости, а я пошла с ним, думая о предстоящей встрече с мастером. Но тут вспомнила об одной вещи, и резко остановилась, напоминая:

— Ты не отдал мне медальон, Харальд!

— Лэр Бъёрн, привыкай, Лисса, здесь мы не в лесу. А по поводу медальона я подумал и решил пока оставить его себе. Легче было бы его уничтожить, но я уважаю память о твоих погибших родителях.

Уверен, твой дядя не остановится в попытке тебя найти, и может прийти по следу маячка. Не думаю, что маячок был один. А когда по следу придут, то наткнутся на меня, а не на хрупкую и беззащитную молодую девушку.

Я открыла рот, чтобы настоять, и закрыла его, поняв, что Харальд с интересом смотрел на мою реакцию. Ответила недовольно:

— Хорошо же, пусть медальон пока побудет у вас, лэр Бъёрн.

Мой жених хмыкнул, взял меня за локоть и повёл дальше по коридору:

— Характер у вас есть, но и сдерживать вы его умеете, Лисса Маэр.

Шли мы минут десять, так как лаборатории и рабочие комнаты располагались далеко от проходной части крепости. На нас поглядывали воины, но пропускали. Видимо, у Харальда и правда было высокое положение. Насколько я поняла, он был главой тех самых отрядов, что направили сюда, в Гиблые, для защиты и решения очень важной проблемы.

Рабочие комнаты занимали достаточно места и находились сразу за лекарской.

Зельеварни, комнаты для хранения, ритуальный зал в подвале, всё это Харальд обозначил, пока мы шли к личной рабочей комнате мастера Роули.

Мы уже подходили, судя по короткой реплике Харальда, и я обратила внимание, как он изменился: выражение лица, тон, с каким он разговаривал, как он себя держал. Бъёрн закрылся как глухая стена, на лице нельзя было прочесть ни единой эмоции. Я удивилась и немного испугалась, спросила его.