Беглянка для бандита

Рядом с ней я нашел свой покой, то, ради чего и стоило жить, бороться…

- Может, погуляем когда Гриша проснется?

- Хорошо.

- А ты больше не уедешь сегодня?

- Нет.

- Голодный? - ласково улыбнулась она.

С тех пор как она появилась, мой дом перестал быть холостяцкой берлогой. Меня никогда не напрягало отсутствие уюта. Приготовить еду я мог и сам, а мог и питаться полуфабрикатами. Но сейчас наслаждался тем, как вкусно пахнет в кухне, какие эмоции возникали, когда я возвращался домой, к ней.

К своей женщине.

Гриша вызывал во мне смешанные чувства.

Он казался таким хрупким и маленьким, и в то же время наша жизнь неуловимо вращалась именно вокруг него.

Наверное это и есть то, что называется семьей…

Погода была отличной, Настя возилась с мелким, который что-то мяукал на своем, лёжа в коляске. А я снова и снова прокручивал в голове разговор с Волковым.

Мне не хотелось соглашаться на его план. Но Ростов до сих пор висел над нами. Порой я замечал у Насти пустой взгляд, направленный куда-то вдаль. Понимал, что такое быстро не проходит.

И злился.

Но пока сделать ничего не мог...

- 8 -"

"Мне не верилось, что моя жизнь стала такой - спокойной, счастливой, настоящей. Григорий оказался потрясающим мужчиной. И хотя первые впечатления о нем были ошибочны, я прикипела к нему. Он, конечно, не стал романтичным парнем с соседнего двора. Мог подолгу молча сидеть рядом и думать о чем-то своем. Мог сорваться среди ночи и вернуться только под утро.

Стыдно признаться, но я его ревновала. Жутко, но так и было. Конечно, я не предъявляла ему никаких претензий.

Ведь он и так сделал для меня столько, сколько не сделал никто.

Каждый вечер, уложив малыша, я с опаской приходила в спальню Гриши. Боялась, что рано или поздно надоем ему. Прошлое до сих пор не отпускало меня. Но Франц умело рассеивал все мои страхи своей нежностью и лаской. Понимала, что, возможно, ему хотелось более жёстких страстей, но пока не решалась пойти дальше. До сих пор с дрожью вспоминала как предложила себя в первый раз.

К тому же ночные кошмары иногда возвращались.

И тогда Гриша любил и нежил меня до самого утра, заменяя страшные картинки прошлого новыми ощущениями и эмоциями.

Я не могла выразить словами сколько во мне было благодарности к нему. Бесконечной, всеобъемлющей.

Я могла бы признаваться ему в любви каждый день. Но не была уверена, что это ему нужно.

Последние пару дней Гриша стал ещё более замкнутым, на осторожные вопросы уходил от темы, а затем и вовсе запирался в своей лаборатории.