Беглянка. Дорога к счастью

Не узнала? Не может быть! Не так уж сильно он изменился

Он ощутил, как от злости свело все мышцы, и ринулся на разборки. Преисполненный праведным гневом, хотел добраться до Тани и вытрясти из нее всю правду, а заодно дать в морду ее ухажеру, чтобы не смел прикасаться. Дрожа от ярости, Саша решительно направился к входу в ресторан, но охрана преградила путь.

— Не положено, — коротко бросил один из верзил и сложил руки на груди, четко обозначив свою позицию.

— То есть как? — возмутился Саша, едва сдерживаясь, чтобы не взорваться.

— Вот так. Здесь приличные люди отдыхают.

— А я что, неприличный? — распалялся он все больше, теряя контроль и над собой, и над ситуацией.

— Ты посмотри на себя, чучело, — заржал второй из охранников и небрежно оттолкнул его. Белов не выдержал, ощутил лишь, как глаза налились кровью, а мозг затуманился вязкой пеленой. Размахнулся и ударил в челюсть самому веселому, вкладывая в свой удар всю злость, на которую только был способен. Сорвался, выпустил на волю свою ярость и теперь уже не мог удержать.

Ответный удар сбил с ног, а дальше все было как в тумане, его били и пинали, совершенно не заботясь о нанесенных травмах.

— Хватит. — Словно сквозь вату Белов услышал чей-то строгий голос. — Вы что тут устроили?

— Да он это… пройти хотел…

— Уберите от входа и на свое место.

— Да, босс.

Саша почувствовал, как его куда-то оттащили и, несколько раз пнув, удалились. Тело ломило от боли, голова плохо соображала, но он был жив, а это уже большой прогресс.

Он понимал, что сам во всем виноват, сам затеял драку, был ослеплен злостью. Измученно прикрыв глаза, он опять вспомнил взгляд Тани. Холодный и безразличный. Все надежды рухнули одним махом, иллюзии, что Саша втайне питал, развеялись как дым. Горькая правда, от которой он так страстно бежал, настигла его и раздавила. Что теперь делать? Ехать домой? Пусть катятся со своей Москвой ко всем чертям? Его болото ждет и с радостью примет в свои объятия. Скрутившись калачиком, Саша тихонько завыл. Душа болела во стократ больше, чем тело.

Безысходное отчаяние сдавливало со всех сторон, и Саше казалось, незачем больше жить, лучше сдохнуть в этой подворотне… но он обещал профессору и не мог еще раз предать его доверие. Теперь у него осталась только работа, желанная и любимая, разве это не веский повод, чтобы жить?"

"Превозмогая боль, Саша заставил себя сесть. Нашел в кармане телефон и онемевшими от холода пальцами вызвал такси. Все.