Беглянка. Дорога к счастью

— Можем вернуться обратно в деревню или жить в другом месте? Как захочешь, так и будет.

Ситуация с потерей памяти Саше совсем не нравилась. Нутром чувствовал какой-то подвох во всей этой истории и намерен был разобраться до конца. Но на данный момент для него было важнее не потерять связь с Таней. Он был готов на все. Исполнить любое желание, любой каприз, лишь бы она его не оттолкнула. Ведь для нее сейчас он случайный знакомый, она не помнит его и не верит ему. Чувствовал ее метания и сомнения и не хотел давить, но эмоции хлестали через край, и заткнуть этот фонтан не получалось.

Ужасно соскучился по ней, не представлял своей жизни без нее, но понимал, что придется все начинать с нуля. Заново выстраивать отношения, заново добиваться взаимности и доказывать свою искреннюю любовь.

— Нас? — Таня непонимающе смотрела на него.

— Тебя и Милу, — уточнил Саша, не выпуская ее ладони. Гладил пальцы и ждал вердикта. Знал, что в такой ситуации сильно спешит, но не мог по-другому. От мысли, что Таня вернется к мужу, и они, возможно, больше не увидятся, становилось дурно.

— Милу? Кто это?

— Твоя дочь…

Произнося эти слова, увидел, как Таня побледнела, улыбка сползла с ее лица, а ладони в момент похолодели. Что-то явно было не так. Сразу вспомнился разговор в его кабинете, где Паша сказал, что у них нет детей. Возникал вполне закономерный вопрос — где девочка?

— Ты что-то путаешь, — срывающимся от волнения голосом ответила Таня. Эта тема была слишком болезненна для нее. — У меня нет дочери…

Повисла напряженная тишина.

Белов судорожно пытался найти хоть какое-то внятное объяснение происходящему, но тщетно — концы не сходились с концами. Он вновь открыл галерею на телефоне и, выбрав другую папку, протянул Тане.

— Вот, это твоя дочь! — с нажимом прокомментировал Саша и прикрыл глаза, пытаясь усмирить вспыхнувшую злость.

Дрожащей рукой Татьяна взяла телефон и ощутила, как перед глазами все поплыло, а в ушах раздался странный гул. С фотографии на нее смотрел чудный ребенок, именно тот из ее снов, тот, которого она так старательно рисовала.

Невероятно и невозможно. Жестокая правда взорвала ее сознание подобно атомной бомбе. Картинки замелькали перед глазами в хаотичном порядке, но на всех была эта девочка. Таня отчетливо чувствовала ее, слышала плач и смех, видела, как она растет и меняется, но дальше все обрывалось. Полная и абсолютная темнота.

— Таня? — Саша несильно встряхнул ее за плечи, вынуждая посмотреть на него.