Я же поковыляла к себе в комнату, вытаскивая смартфон из кармана, чтобы позвонить отцу. Он и так набирал меня уже три раза. Не ровен час, сам прибежит.
***
Вечером, когда я валялась в кровати и чуть ли не выла от боли, мне пришло сообщение с незнакомого номера. Усталый разум долго пыталась понять, что означает этот набор слов рядом с известным брендом. И только гугл поиск пояснил, что это название одеколона, который безработной студентке, к сожалению, не по карману. Крис не забыл и напомнил о моём конфузе."
"Ещё полчаса я валялась, взвешивая все «за» и «против» прежде чем написать простое «спасибо».
И потом зажмурившись, дописала: «и за то, что спас». Отправила и громко выдохнула. Когда я так нервничала при переписке? Да никогда!
«Будешь должна, — почти мгновенно пришёл ответ, заставивший меня встряхнуться и гадать о смысле этих слов. — Как ты себя чувствуешь?».
«Ушиб ноет, а в целом в порядке, — вдала себе хорошую мысленную затрещину, ругая за глупость. — Как раз пытаюсь заснуть. Спокойной ночи».
Нельзя, нельзя переписываться с преподавателями, как бы сексуально они не выглядели!
«Спокойной ночи, Натали», — возник ответ, послуживший на этот вечер моим личным обезболивающим.
***
К сожалению, выходных даже с эпиловой подпиткой недостаточно для того, чтобы избавить от столь серьёзных ушибов. К тому же Док жадничал и выделил мне обезболивающие только на ночь. Все разглагольствовал об эпиловом привыкании. Можно подумать, меня постоянно ранят. Так что после не самого крепкого и полноценного сна на учёбу я шла без энтузиазма.
Сопровождающие меня весь день шепотки не прибавляли настроения. К обеду ушибы ныли невыносимы и становилось очевидном, что больничным придётся воспользоваться для пропуска пар по физической подготовке. Это было бы не так страшно, если бы не осознание того, что и свои тренировки придётся отложить до лучших времён.
В столовой шепотки и любопытствующие взгляды стали очевидными до тошноты. Хотелось скорее отобедать и свалить в свою комнату. Но на пути возникло новое препятствие.
Я шла от раздаточной, когда кто-то толкнул меня в плечо. Спину пронзило болью, руки ослабли. И поднос с едой разлетелся по полу, обдавая брызгами мои любимые ботинки и штаны злоумышленников. Я наклонилась, прижимая руку к ноющему плечу и скрежетала зубами от боли.
— Что ты себе позволяешь? — резко выпрямилась.
Боль только усилилась, но я не собиралась больше демонстрировать свою слабость. Двейн и Тод усмехались, оглядывая свою работу.
