Его дыхание пьянило, а мозг просто отказывался работать. Усилиями Лилит, надо сказать. И чего я распалялась перед ней в комнате?
— Крис, слезь с меня, — попросила, до боли закусив губу в попытке отрезвить себя.
— Обращаешься ко мне по имени? Мы определённо стали ближе, — ухмыльнулся.
Возникло ощущение, что его веселит эта ситуация. Мне же было не до веселья. Чудилось, что сейчас сорвусь и поцелую его. Дотянусь до столь желанного и запрещённого поцелуя. Но именно запрет пьянил больше всего. Ещё свежи воспоминания о передаче энергии.
Ощущения её терпкой сладости и порочности его мыслей. Которые я, скорее всего, сама себе выдумала. Он — опытный мужчина. Зачем ему вообще смотреть на девственницу с загонами и поясом непорочности в виде статуса студентки и строго отца в командовании?
— Слезь! — зажмурилась и затаила дыхание.
Крис тяжело вздохнул. Вес его тела исчез. Он перевернулся на спину и прикрыл глаза ладонью. Я же лежала, ошарашенная и растерянная.
— Так даже лучше, — произнёс он.
— Что лучше? — пришлось прочистить горло.
Голос звучал хрипло и взволнованно.
— Обращайся ко мне по имени, когда мы наедине. Я всего на шесть лет тебя старше.
— Это неправильно. Ты — старший страж, преподаватель.
— Только ты мне не напоминай, — его кулак с глухим стуком ударил о мат. Голубые глаза оживлённо блеснули гневом. — Каждый страж белого статуса и выше старше меня по возрасту. И каждый считает нужным прочесть мне нравоучения о том, как я должен себя вести.
— Ты хотя бы один из них, — не сразу поняла, что произнесла это вслух.
Поймав вопросительный взгляд Криса, я резко села. Обхватила плечи руками, внезапно ощутив себя слабой и беззащитной. Эти слова в полной мере описывали ситуацию, в которой я находилась. Я — не страж, не человек, даже не настоящий демон. Печатница, демон печати, как ни назови, но сути это не меняет. Я — одна единственная, и никому меня не понять.
— Ты — особенная.
Слова Криса заставили вздрогнуть. Обернулась к нему в изумлении. Он тепло улыбался мне.
От этого стало легче и немного странно. Сердце ёкнуло и радостно забилось. Глупое. Я смотрела в его оживившиеся глаза и не знала, что сказать. Казалось, его слова несут больший смысл, чем я могу увидеть. Я ощущала это всеми фибрами души. Но спросить сейчас не решалась. Невинность момента, томление, желание — все это витало, кружилось вокруг нас, вбиралось со вдыхаемым воздухом. И так не хотелось разрушать эту атмосферу. Крис слегка приподнялся.
