Меня трясло от пережитого, от роящихся в груди эмоций и вновь подступающих к горлу слёз.
Он злится и… хочет тебя, — осторожно заметила Лилит. — Либо злится на то, что хочет, — уже веселее изрекла она.
Плевать. Не стоило идти к нему с этой просьбой. Выкраду пропуск у отца.
У него, скорее всего, общий на штаб-квартиру.
Плевать.
Натали, ты злишься… И это нормально.
Нормально? В моей жизни уже давно нет ничего нормального!
***
Неделя прошла медленно и тяжело. В академии провели вечер памяти погибших студентов.
На который я не нашла в себе силы пойти. Даже тренировки не помогали хоть немного отвлечься. Первое время...
Демоны лишены большинства человеческих эмоций. Их восприятие отлично от нашего, и я обнаружила в себе способность блокировать чувства. Мне удалось относительно подавить тоску и горечь. Не скажу, что это давалась легко. В конце концов, даже Высшие не смогли искоренить в себе человеческое начало, что уж говорит обо мне. Но и успехи обескураживали. Временами я ощущала себя лишённой чувств куклой.
Лишь ненависть набирала обороты, кипела в груди, обжигая своей увеличивающейся силой. Я сомневалась, что она когда-нибудь утихнет. Что её вообще возможно хоть как-то подавить.
Вечер воскресенья по обыкновению проходил у груш. Спортзал навевал грустные мысли, ведь именно здесь мы с Дэниэлем были как никогда близки. Однако, и уйти в другое место я не смогла. Слишком привыкла к этим стенам. И ловила себя на мысли, что не готова проститься с этими воспоминаниями. Все ещё не принимала, не верила, не хотела верить…
Завершив тренировку, я побрела в тренерскую.
Замерла по центру комнаты и обратила взгляд к столу, на котором мы с Дэниэлем самозабвенно целовались. Даже не помню были ли в тот день закрыты жалюзи. О таких мелочах мы не думали, слишком увлеклись друг другом, новизной и яркостью момента.
Короткое покашливание ворвалось в мысли. Спешно стерев с глаз непрошенные слёзы, я обернулась к двери. Крис бросил мне что-то, и я на рефлексах поймала неизвестный предмет, оказавшийся белым пластиковым пропуском.
Страж был в куртке, припорошенной снегом, сапогах и без вещей. Похоже, зашёл только, чтобы отдать пропуск.
— Если решишь воспользоваться… — он поморщился, взмахнул рукой. На его скуле проявлялся синяк, что остался после моего удара. — У тебя есть мой номер...
Он отвернулся, намереваясь уходить.
— Подожди, — я подлетела к нему раньше, чем подумала, вцепилась в ещё хранящую холод улицы ткань куртки на его локте.
