И так, стараясь не обращать внимания на шарахающихся в стороны студентов, я брела по коридору, пытаясь сосредоточиться на музыке. Даже себе не хотела признаваться, как задевает отношение стражей.
Из музыкального созерцания меня грубо вырвали, сорвав наушники. Плеер выскользнул из кармана шорт и повис на проводе. Разозлённая наглостью незнакомца, я обернулась, да так и замерла, встретившись взглядом с отцом. Как и вчера он предстал в форме. За спиной его застыли трое охранников. Интересно, он всегда перемещается при них?
— Знаешь, ситуация, в которую я влипла была бы не такой паршивой, если бы не приходилось общаться с тобой, — попыталась выхватить плеер с наушниками, но отец сжал их в кулаке.
— Я несколько минут пытаюсь до тебя докричаться, — проскрежетал он, заводясь с пол-оборота.
И что злится? Будто не знает, как я к нему отношусь.
— Брюс, а ты меня проверяешь? — небрежно ударила кулаком по своему плечу, изображаю приветствие стражей. — У меня всё отлично. Было. Пока ты не выключил музыку.
Потемнев лицом, он бросил мне плеер с наушниками, которые я поспешила спрятать в сумку. Мало ли, вдруг решит всё же отобрать.
— Хотел проверить, как ты справляешься, — отец подошёл ко мне ближе, отдаляясь от своей охраны."
"— Зачем? Ты передал мне на попечение мистеру Тейлору. Он, наверняка, отчитывается о моих успехах. К тому же, здесь по камере на каждый угол, — взмахами рук указала на чёрные полусферы, закреплённые под потолком в коридорах.
— Катарина просила приглядывать за тобой, — пояснил он уже тише, чтобы услышала только я.
Думала, хуже не будет, но после его слов настроение упало ещё на сотню пунктов, ведь вспомнилось, в каком состоянии я застала их в своей новой комнате. От одной мысли, что мама с ним спит становилось тошно. Особенно от понимания, что именно ситуация, в которую я попала, могла дать толчок новому витку их отношений.
— Так соври, что постоянно находишься рядом. Ты же потрясающий лжец, — с чувством чёрного удовлетворения наблюдала, как холодеют глаза отца.
Подавшись ближе, я уже зло прошипела: — Как у меня дела? Меня бесит академия, бесят стражи и больше всего бесишь ты.
Ладонь отца болезненно стиснула запястье. Приблизив своё лицо к моему, он буквально прорычал:
— Здесь ты — студентка академии. Поэтому будешь уважать всех, кто старше по званию. И будешь уважать меня! Поняла? — он встряхнул меня за руку, требуя ответа. — Отвечай!
— Уважение нужно заслужить, — рыкнула, вторя мыслям второй сущности.
