Казалось, глаза его светятся.
Но он так и не дотянулся до меня — через секунду его просто отбросило прочь. Сначала я ничего не увидела, зрение с трудом выстроило картину происходящего. Но потом я рассмотрела его... Парня, что заступился за меня на улице. Только на этот раз он был в чёрном костюме, а в руках держал пистолеты.
Происходящее всё меньше походило на реальность. В какой-то момент я даже решила, что сплю, либо галлюцинирую. Потому что слишком всё походило на бред сумасшедшего. Обычная одежда нападавшего тоже сменилась боевым костюмом.
Он вскочил на ноги, выхватывая из кобур на поясе пистолеты.
Началась схватка. Молниеносные удары сменялись быстрыми захватами. Их движения сливались, фигуры терялись из вида, словно действовал какой-то фантастический отвод глаз.
Внезапно нападавший отбросил моего защитника мощным ударом плеча в торс. Парень пролетел три метра через весь коридор, пока с грохотом не ударился о входную дверь, отчего та распахнулась, впуская в помещение яркий солнечный свет. Он приподнялся, но замер, глядя цепким карим взглядом на противника, точнее на дуло его пистолета.
Готовый в любой момент начать действовать, взведённый, как и курок пистолета противника.
Сердце замерло в испуге. Он заступился за нас, а теперь погибнет за добрый поступок. Следом же, как только справится с ним, преступник переключится на нас. В эти страшные секунды я не сомневалась в том, что он убьёт меня, маму и Китти. Без раздумий и без причин.
В момент, когда тёмное отчаяние захлестнуло с головой, взгляд зацепился за пистолет.
Не знаю точно, кому он принадлежал, но не возникло даже толики сомнений в своих действиях. Я рванула вперёд, схватила пистолет и резко подскочила на ноги, наводя его на преступника. Спина отдавалась болью, но сейчас всё казалось неважным по сравнению со спасением жизней, моей и родных.
— Брось пистолет или я выстрелю! — прокричала, словами придавая себе смелости.
Парень посмотрел на меня почти насмешливо, с пренебрежением в казавшихся сейчас бело-серых глазах.
Они и вправду светились...
— Я выстрелю! — вновь повторила, до боли сжав рукоять пистолета и наложив палец на спусковой крючок.
Впервые держала оружие в руках, оно оказалось тяжелее предположений. Но это вовсе не означало, что я спасую. Я убью, если понадобится, но спасу маму и Китти!
— Не выстрелишь, — хмыкнул он. — Ты всего лишь слабая человечка.
Я не поняла его посыла, хотя и осознавала, что он вкладывает в них иной смысл, нежели попытку подавить волей.
