— И отказаться от семьи, своей жизни? Ни за что на свете.
— Лэнг, — от чуть нахмурился. — Твоя обычная жизнь осталась в прошлом. Для каждого из нас, в ком проснулась сила.
Дверь в комнату отдыха открылась. Мне предстали уже знакомые Вэлинг и Уитхем. Последним зашёл отец. Он попросил охранника и Джареда оставить нас. Преподавателю он пожал руку и поблагодарил за помощь. И вот я осталась один на один с тремя командующими. Выглядели они уставшими. Хотя и не удивительно, три часа ночи, а спать никто не планировал.
— Кофе? — я подскочила с дивана и направилась к кофе-машине.
В холодильнике нашлись и сливки. Я принялась колдовать над напитками, постепенно расслабляясь за обыденными делами.
— Как ты узнала Асмодея? — был первый вопрос, заданный Вэлингом.
Здесь я ничего нового не поведала и ответила то же, что и Джареду.
— Что он имел в виду, когда спрашивал о держателе печати?
— Кто знает? — пожала я плечами, располагая чашки, сахарницу и вазу с печеньями на подносе.
— Однако, отвечать на его вопрос ты отказалась, — отметил Уитхем.
— Надо же сделать вид, что я не зелёный юнец, а в курсе всего, что творится.
— Асмодей легко согласился дать тебе нейтралитет, — Вэлинг смотрел с подозрением, причём, даже на кофе, выставленное на журнальный столик.
Будто я не понимала, что после произошедшего доверие стражей ко мне упало ниже отметки нуль.
— Мне вообще сложно отказать, — кокетливо подмигнула мужчине, аккуратно присаживаясь на диван напротив него.
Отец поперхнулся кофе, который только успел отпить.
Уитхем попытался скрыть усмешку за кашлем. А Вэлинг слегка смутился."
"— Что вы так смотрите? Сами посудите, я могла упорхнуть под защиту Высшего, но осталась здесь. Выдала демонов, хотя могла промолчать.
— И почему же ты осталась? — Уитхем сидел, расслабленно откинувшись на спинку дивана и попивал кофе. Казалось, его вообще не волнует этот разговор.
Мельком взглянула на отца. Он был причиной. Он и моя семья.
— Я хочу вернуться в нормальной жизни, понимаете? Я хочу быть обычной девушкой.
Учиться, ходить по клубам и встречаться с мальчиками.
— Серьёзнее ты можешь быть? — возмутился отец. — Прикройся.
Я запахнула на себе пиджак и застегнула под горло под его недовольным взглядом. И чем ему не угодило моё платье?
— Значит, о природе своих сил и знаний ты рассказывать не намерена, — подытожил Уитхем, с лёгкой ухмылкой отпивая напиток из чашки.
— Я и сама ничего не знаю, — с наслаждением принялась за кофе.
