— Поверить не могу, что скоро твоя свадьба, — белокурая девушка принялась плести венок.
— Быстрее бы, — Лилит сидела рядом, наблюдая за подругой.
— Ты будто и не переживаешь вовсе. Ведь даже жениха не видела.
— Так решили мои родители, — передёрнула она точёными плечами. — Он богат и знатен, увезёт меня, сделает хозяйкой своего дома. Я буду свободна от родителей после свадьбы. О чём ещё мечтать?
— Я бы переживала, — не согласилась девушка. — И как же Месиус?
— Жаль, что я не отвечаю ему взаимностью, — Лилит словно не придала значения словам подруги.
— Любая бы пожелала сбежать с ним на край света.
— И что тогда нас ожидает? Нищета, голод и ложе в траве? — Лилит брезгливо наморщила носик.
Внезапно вокруг неё поднялась чёрная дымка, обволакивая тонкую фигуру. Цветы начали стремительно тлеть, превращаясь в пепел.
— Что это?! — в ужасе воскликнула Лилит, повалившись на землю.
Её подруга со криком подскочила на ноги и рванул прочь.
— Агора, помоги мне, — взмолилась девушка, но подруга лишь испуганно оглядывалась и убегала.
Чёрная дымка впитывалась, каждый раз вызывая приступы судорог, от которых Лилит громко кричала. Я подбежала к ней, потянулась ладонями к покрытому испариной лбу, но была не способна коснуться воспоминания. Лилит затихла, бледная, измученная и словно не дышала.
Пейзаж вдруг сменился. Я очутилась в комнате, освещённой неровным светом огня очага. Лилит металась в ложе из шкур и дорогих тканей. Кожа красавицы побледнела, её испещрили почерневшие вены, формируя ужасающий рисунок.
На ней блестели капельки пота, которые стирал сидящий у ложа мужчина в серой мантии. Рядом стояли двое мужчин и женщина в дорогих одеждах.
Лилит громко закричала, распахнув абсолютно чёрные глаза. Чернота побежала по коже, изменяя облик.
— Мама, папа, что со мной? — вопросила она, протягивая руку к стоящей в обнимку паре.
Женщина отвернулась, спрятав лицо на груди мужчины. А отец Лилит смотрел прямо. Его лицо не выражало ни единой эмоции.
— Я лекарь.
Скажи, что ты чувствуешь? — обратился к ней мужчина в мантии, вновь проводя влажной тряпицей по лбу больной.
— Боль. Жар. И этот голос. Он постоянно требует, чтобы я ушла! — её глаза закатились, она закричала от нового приступа судорог.
— Она бредит, — отметил лекарь.
Внезапно Лилит вскинулась, вцепилась в запястье мужчины. Тот вскрикнул и через полминуты рухнул на пол без чувств.
Другой мужчина, кажется, священник, подбежал к нему, приложил ладонь к горлу.
