Шарлотта оставила предсмертную записку с инструкциями передать мне сообщение.
Он улыбнулся, увидев испуганное выражение лица Робин.
— Все в порядке. Амелия сожгла ее. Не имеет значения – я мог бы написать это сам – я рассказал Амелии именно то, что написала Шарлотта.
Робин забеспокоилась, что спрашивать об этом, возможно, неприлично, но Страйк не стал дожидаться вопроса.
— Она сказала, что, несмотря на то, что я был ублюдком, она все равно любила меня. Что однажды я пойму, от чего отказался, что в глубине души я никогда не буду счастлив без нее.
Что…
Страйк и Робин однажды уже сидели в этом кабинете после наступления темноты, напившись виски, и он был опасно близок к тому, чтобы перейти грань между друзьями и любовниками. Тогда он почувствовал фаталистическую смелость воздушного гимнаста, готовящегося выпрыгнуть в центр внимания, когда под ним был только черный воздух, и сейчас он чувствовал то же самое.
— …она знала, что я влюблен в тебя.
Удар холодного шока, электрический разряд в мозг: Робин не могла до конца поверить в то, что только что услышала.
Казалось, секунды тянулись медленно. Она ждала, что Страйк скажет: “очевидно, это была ее злость”, или “потому что она никогда не понимала, что мужчина и женщина могут быть просто друзьями”, или пошутит. Однако он ничего не сказал, чтобы обезвредить гранату, которую только что бросил, а просто смотрел на нее.
Затем Робин услышала, как открылась наружная дверь, и невнятный баритон Пат с энтузиазмом поприветствовал кого-то.
— Это Райан, — сказала Робин.
"
"— Верно, — сказал Страйк.
Робин в состоянии растерянности и шока поднялась на ноги, все еще сжимая в руках папку игрока в крикет, и открыла разделительную дверь.
— Извини, — сказал Мерфи, который выглядел озабоченным. — Ты получила мое сообщение? Я поздно выехал, а на дорогах чертовы пробки.
— Все нормально, — сказала Робин. — Я сама поздно вернулась.
— Привет, — сказал Мерфи Страйку, который последовал за Робин во внешний офис. — Поздравляю.
— С чем? — спросил Страйк.
— Дело о церкви, — сказал Мерфи с полусмехом. — Что, вы уже перешли к какому-то другому, сокрушительному для мира делу?
— О, с этим, — сказал Страйк. — Да. Ну, в основном это была Робин.
Робин сняла с вешалки куртку.
— Что ж, до понедельника, — сказала она Пат и Страйку, не встречаясь с последним взглядом.
— Ты берешь это с собой? — Мерфи спросил Робин, глядя на папку в ее руках.
— О, нет, извини, — сказала взволнованная Робин. — Это должно быть здесь.
