Очевидно, огромные каменные стены – сотни футов в высоту – скользили по земле, как раздвижные двери. В памяти промелькнул смутный образ из прошлой жизни. Томас постарался ухватиться за обрывок воспоминания, дополнить картину лицами, именами, окружающей обстановкой, но все растворилось в сумраке. Его пронзило щемящее чувство тоски.
Выступающие штыри правой стены плавно вошли в круглые отверстия левой, и стены сомкнулись. По Глэйду прокатился жуткий грохот. Все четыре прохода закрылись.
Томасу опять стало не по себе, по телу пробежала легкая дрожь, которая, впрочем, тут же исчезла.
Внезапно он ощутил удивительное спокойствие.
– Вот это да!.. – выдохнул он, понимая, впрочем, что простое «вот это да» никак не соответствует масштабам увиденного.
– Фигня, как сказал бы Алби, – буркнул Чак. – Со временем привыкнешь.
Томас огляделся: теперь, когда они были наглухо замурованы в Глэйде, атмосфера этого места полностью изменилась. Он попытался понять, для чего закрывались выходы, но предположения были одно хуже другого: либо их запирали тут, как в тюрьме, либо ограждали от чего-то извне.
Мысль о том, что в Лабиринте таится какая-то смертельная опасность, снова вывела Томаса из состояния душевного равновесия. Вернулся страх.
– Да пошли уже, – сказал Чак, дернув его за рукав. – Поверь, к ночи тебе лучше быть в постели.
Понимая, что выбора нет, Томас попытался справиться с бушующими в душе чувствами и побрел за мальчиком.
Глава пятая
Они оказались в густой тени между Хомстедом – так Чак назвал трехэтажную деревянную развалюху – и каменной стеной.
– И куда мы идем? – спросил Томас. Сейчас он думал о двигающихся стенах и о зловещем Лабиринте. Выходило плохо – в том смысле, что ум заходил за разум. Томас потряс головой и сделал слабую попытку пошутить: – Если ты рассчитываешь на поцелуй перед сном, не обольщайся.
Чак юмора не оценил.
– Заткнись и иди за мной.
Томас глубоко вздохнул и, пожав плечами, последовал за Чаком вдоль задней стены дома.
Тихо, на цыпочках, они приблизились к небольшому мутному окошку, сквозь которое пробивался мягкий свет. Судя по звукам, внутри кто-то находился.
– Туалет, – прошептал Чак.
– И что? – насторожившись, спросил Томас.
– Люблю проделывать такие штучки. Перед сном лучшего развлечения и не придумаешь.
– Какие еще штучки? – Интуиция подсказывала Томасу, что Чак задумал что-то нехорошее. – Знаешь, я лучше…
– Молчи – и просто смотри.
