Что-то подсказывало Томасу: до отправки в Глэйд он знал о подобном сценарии. Тут же возникла сотня вопросов, однако Томас решил пока их попридержать.
После очередного поворота Тереза продолжила:
– Наверняка я знала только две вещи. Во-первых, меня предупредили: если отойду от плана, тебя убьют. У ПОРОКа типа есть «иные варианты». Во-вторых, тебе нужно было ощутить абсолютную, стопроцентную горечь предательства. Именно поэтому мы и поступали с тобой так, а не иначе.
Во сне и Тереза, и Томас говорили о каких-то реакциях.
Что бы это значило?
– Ну? – спросила Тереза после некоторой паузы.
– Что – ну? – ответил Томас.
– Что думаешь?
– И все? Объяснения закончились? По-твоему, я должен прыгать от радости?
– Том, я не могла рисковать. Я же верила, что тебя убьют. Тебя любым способом надо было заставить пережить предательство. Я старалась ради нас. Но в чем цель и важность спектакля – не знаю.
У Томаса вдруг разболелась голова.
– Надо сказать, играешь ты замечательно. Как насчет поцелуя на окраине города? И… зачем привлекли Эриса?
Схватив Томаса за руку, Тереза развернула его к себе.
– Создатели все рассчитали. Все – ради Переменных. Я не знаю, что получится в итоге.
Томас медленно покачал головой.
– Я тем более смысла не вижу. Прости, что я чуток с катушек слетел.
– Но ведь план сработал!
– В каком смысле?
– Тебе нужно было пережить предательство, и ты пережил. Верно?
Томас пристально вгляделся в ее синие глаза.
– Да, пережил.
– Мне жаль, что пришлось так с тобой обойтись.
Зато ты жив. И Эрис тоже.
– Да, – повторил Томас. Больше с Терезой говорить не хотелось.
– ПОРОК получил желаемое, и я тоже. – Тереза посмотрела на Эриса. Тот ненамного обогнал их, и теперь стоял, дожидаясь, на следующем участке пути. – Эрис, отвернись. Лицом к долине.
– Чего? – смутился тот. – Зачем?
– Отвернись, и все. – Из голоса ее совершенно пропали коварные нотки. Пропали с того момента, как Томас вышел из газовой камеры. Правда, сейчас он сделался подозрительней.
Что еще задумала Тереза?
Вздохнув и закатив глаза, Эрис все же отвернулся.
Тереза без малейших колебаний обхватила руками Томаса за шею и притянула к себе. У Томаса не было сил сопротивляться.
Они целовались, однако в душе у него ничто не шевельнулось. Он совсем ничего не почувствовал.
Глава пятьдесят шестая
Ветер крепчал, хлеща и закручиваясь в спирали.
В небе прогремел гром, давая повод отстраниться от Терезы. Томас вновь смирил свои чувства.
