– Ага, наверное, стоит насладиться миром и покоем, пока есть возможность.
Томас посмотрел на Терезу. Девушка сидела подле него как ни в чем не бывало. Как будто они все еще лучшие друзья. Нет, всякому терпению есть предел.
– Ведешь себя, будто ничего не случилось. Бесит.
Тереза опустила взгляд.
– Я многое стараюсь забыть, как и ты. Не думай, я вовсе не глупая. Прекрасно понимаю, что прежними мы уже не будем. Если бы был шанс поступить иначе, я не воспользовалась бы им. План сработал. Ты жив, и это главное. Может, однажды ты меня и простишь.
Как рационально она рассуждает… прямо тошно становится.
– Меня волнует одно: как остановить ПОРОК. То, что они делают с нами, неправильно. И не важно, насколько крепко я с ними связан. Так нельзя.
Тереза вытянулась, положив голову на подлокотник.
– Забей, Том. Нам стерли память, но мозги-то оставили. И когда ПОРОК напомнит, чего ради мы участвуем в эксперименте, расскажет все, то с ними придется сотрудничать дальше. Выполнять все их требования.
Томас подумал секунду.
Нет, он не согласен с Терезой. Никак не согласен. Может, когда-нибудь он и проникнется идеями ПОРОКа, только не сейчас. И с Терезой этого обсуждать не станет.
– Наверное, ты права, – пробормотал он.
– Когда мы последний раз спали? – подумала вслух девушка. – Уже и не вспомню, хоть тресни.
И снова она ведет себя как ни в чем не бывало.
– Зато я помню. Последний раз я спал в газовой камере, куда ты меня запихнула, оглушив перед этим здоровенным копьем.
Тереза потянулась.
– Тут я могу лишь извиниться в очередной раз.
Ты хотя бы отоспался – я же глаз не сомкнула, пока ты не вышел. Два дня на ногах.
– Бедняжечка, – зевнул Томас, не удержавшись – усталость брала свое.
– М-ммм?
Тереза лежала с закрытыми глазами и дышала мерно и глубоко. Заснула. Томас огляделся: глэйдеры и девчонки из Группы «В» тоже спали. Бодрствовал один Минхо: пытался завязать разговор с симпатичной девушкой, но глаза у той были закрыты. Бренды и Хорхе Томас нигде не заметил. Странно, если не сказать тревожно.
Томас вдруг ощутил острую тоску по Бренде. Правда, веки уже налились свинцом, усталость сковала члены, и Томас, съезжая по спинке дивана, решил поискать девушку позже, а сейчас отдался во власть сладкой дремоты.
Глава шестьдесят четвертая
Проснувшись, Томас поморгал, протер глаза. Вокруг царила сплошная белизна: ни силуэтов, ни теней, ни оттенков прочих цветов. Лишь белый.
Ощутив укол страха, Томас сказал себе: это сон. Такой вот странный сон.
