Да, определенные события приняли неожиданный оборот. Не все идеально – были промахи, – однако наметился грандиозный прогресс. Мы получили огромное количество необходимых реакций. Надежда есть, и очень серьезная.
Ожидаю от вас и впредь профессионального поведения, помните о нашей цели. Жизни очень многих сейчас в руках столь малой группы людей. Наступил момент, когда необходимо проявить особую бдительность и сосредоточенность.
Предстоящие дни фундаментальны для нашего исследования, и я абсолютно уверена: когда мы вернем субъектам память, они с готовностью примутся выполнять поручения.
Нужные Кандидаты все еще живы. Скоро мы получим оставшиеся куски головоломки.
Будущее человеческой расы превыше всего. Каждая смерть и каждая жертва стоит конечного итога. Приближается финал нашей титанической работы, которая, я уверена, принесет плоды. Мы создадим матрицу. Изготовим лекарство.
Мозгачи пока размышляют, готовятся, и когда дадут добро, мы снимем Блокаду и сообщим оставшимся субъектам, есть ли у них иммунитет ко Вспышке.
На этом все.
КОНЕЦ ВТОРОЙ ЧАСТИ"
"Лекарство от смерти
Посвящается моей маме, самому лучшему человеку на Земле
Глава первая
Сводить с ума начал запах.
Не одиночество, длившееся неделями, не белые стены вокруг, не отсутствие окон и постоянно горящие лампы. Ничто из этого больше не волновало. У Томаса забрали часы и кормили каждый раз одним и тем же блюдом: ломтик ветчины, картофельное пюре, свежая морковь и кусок хлеба. С Томасом не разговаривали, в комнату никто не входил.
Ему не оставили ни книг, ни телевизора, ни видеоигр.
Изоляция длилась уже недели три – если, конечно, Томас правильно рассчитал время. Полагаться приходилось исключительно на инстинкт, чтобы верно определять, когда наступает ночь, и высыпаться по-человечески. Томас ориентировался по часам кормежки, хотя ему казалось, что паек приносят нерегулярно. Словно пленника намеренно стараются сбить с ритма.
В комнате с мягкими стенами, полностью лишенной красок, единственным исключением был почти неприметный унитаз из нержавейки (в углу) да старинный деревянный стол.
На кой он Томасу? Непонятно. Сиди один в невыносимой тишине, времени – вагон, размышляй, как развивается у тебя в организме зараза. Вспышка, вирус, постепенно уничтожающий все человеческое.
И ничто из этого не изводило Томаса так, как вонь от собственного немытого тела. Из-за нее нервы звенели перетянутыми струнами, крошились кирпичики здравомыслия.
