– По-моему, надо использовать шанс, а дальше будь что будет.
Томас не ответил, внимательно наблюдая за Брендой, – та стояла молча, глядя в пол, как будто задумалась. Томас к ней привязался и очень сильно. Его влекло к Бренде. Хотелось поговорить с ней один на один. И не только о страшных предупреждениях.
В коридоре послышались торопливые шаги, и в следующий миг в палату ворвались трое мужчин и две женщины, все в черном, на спинах – какое-то снаряжение: веревки, инструменты и боеприпасы. Каждый сжимал в руках увесистое оружие.
Томас вроде и видел-то такое впервые, но оно вызывало смутные, едва уловимые воспоминания. Оружие светилось голубоватым огнем: прозрачную трубку в середине корпуса наполняли потрескивающие током металлические шары. И целились охранники в Томаса и двоих его друзей.
– Вот так вот резину тянуть, – низким, хриплым шепотом произнес Ньют.
Нет, шанс еще представится.
– Нас бы все равно в коридоре перехватили, – едва шевеля губами, ответил Томас.
– Терпение, терпение.
Подойдя к наемникам, Дженсон указал на необычное оружие.
– Эти устройства мы называем просто и незатейливо: пушки. Охрана не задумываясь откроет по вам огонь – только дайте повод. Выстрел не смертелен, зато, поверьте, если в вас попадут, вы переживете самые болезненные пять минут в своей жизни.
– В чем дело-то? – спросил Томас, поражаясь собственной наглости. – Ты же сам позволил выбирать. Так зачем сюда армию пригнали?
– Так спокойнее. – Дженсон помолчал, видимо, тщательно подбирая слова.
– Мы надеялись, что, вернув себе память, вы станете сотрудничать с нами добровольно. Так проще, да. Однако я не говорил, что вы нам больше не пригодитесь.
– Надо же, – проворчал Минхо. – Ты опять соврал!
– Я не произнес ни слова лжи. Вы сделали выбор, теперь извольте принять последствия. – Дженсон указал на дверь. – Охрана, проводите Томаса и остальных в камеру. Пусть поразмыслят до испытаний, которые начнутся завтра утром.
Если понадобится, примените силу.
Глава восьмая
Наемницы подняли оружие, нацелив широкие жерла стволов на троих парней.
– Не заставляйте нас стрелять, – предупредила одна. – Право на ошибку у вас нулевое. Малейшее неверное движение – и спускаем курок.
Мужчины, забросив пушки за плечо, взялись за непослушных глэйдеров. Томас и сейчас ощущал странное спокойствие: отчасти из-за намерения сражаться до последнего и отчасти – из удовольствия.
