Томас никогда прежде не видел друга в столь глубоком отчаянии. Глядя на Ньюта, такого беспомощного, он чувствовал дикую боль.
– Мы все потихоньку шизе… – Томас осекся. Хуже слов не придумаешь. – В смысле…
– Да замолчи ты, – оборвал его Ньют. – У меня в башке начинается бардак, я чувствую. Только ты не ссы в компот. Вот сейчас оклемаюсь и пойдем спасать вас. Потом как-нибудь займусь собой.
– Что значит – пойдем спасать вас?
– Ну… нас. Да какая разница? Просто дай отдышаться.
Мир Лабиринта остался в невообразимо далеком прошлом.
Тогда Ньют был хладнокровен и собран, теперь же он разваливает группу, разобщает. Похоже, ему наплевать на друзей, а на себя – и подавно.
– Вот и отлично, – сказал Томас. Пока главное – относиться к Ньюту как прежде. – Однако времени у нас в обрез. Бренда как раз собирает боеприпасы, ты должен ей помочь – надо оружие дотащить до ангара.
– Прорвемся. – Ньют поднялся на ноги. – Правда, мне надо закончить одно дельце. Я быстро.
И он отправился назад, в комнату рецепции.
– Ньют! – окликнул Томас друга.
Что он задумал? – Не глупи! Нам пора двигаться дальше. Надо держаться вместе.
Ньют, не оборачиваясь, ответил:
– Мародерствуйте пока! Я всего на пару минут!
Томас покачал головой. Того рационального и вдумчивого Ньюта, каким он был когда-то, уже не вернуть. Парень вздохнул и направился в арсенал.
Они с Брендой и Минхо взяли сколько могли унести и разделили награбленное на троих: Томас и Минхо в передние карманы джинсов сунули по заряженному пистолету, в задние – по несколько обойм.
Бренда держала в руках картонную коробку с синеватыми шоковыми снарядами и патронами для пистолетов, положив поверх крышки свою пушку.
– Тяжело, наверное? – указал на коробку Томас. – Давай я…
– Переживу, пока Ньют не вернется, – отрезала Бренда.
– Мало ли что ему в башку втемяшилось, – заметил Минхо. – Ньют себя так прежде не вел. Вспышка разъедает ему мозг.
– Он обещал скоро вернуться. – Минхо достал уже все портить. – И давай следи за базаром при Ньюте. Не хватало, чтобы ты опять его выбесил.
"
"– Помнишь, что я говорила, когда мы ночевали в грузовике посреди города? – сказала Бренда.
Ничего себе смена темы! Чего это Бренда о пустыне толкует? Томас только-только забыл о ее притворстве.
– Что? – переспросил он. – Хочешь сказать, ты не во всем меня обманывала?
Ну, пожалуйста, пожалуйста, пусть она скажет «да».
– Прости, Томас, я наврала о том, почему меня забросили в Жаровню. И я не ощущала, как Вспышка пожирает мой разум.
