Бей первая

Смотрит в камеру и карикатурно складывает губы «уточкой». Рядом с ним Бус, а выше на диване Белый, Кир и я. Все смеемся. Я вскинула руку с зажатыми в ней чипсами в каком-то победном жесте. Тепло. Хорошая картинка. Смазанная из-за недостатка освещения, но хорошая. Как будто из другой жизни. Которая сейчас от меня так далеко.

– …и как ты себе это представляешь? – раздается вдруг приглушенный женский голос из глубины квартиры.

Я растерянно оглядываюсь. Кир не закрыл дверь в комнату, и на кухне она, видимо, тоже приоткрыта.

Я веду себя глупо, знаю, но все же крадусь по коридору. Мягко ступаю на цыпочках и останавливаюсь так, чтобы меня не видели. В конце концов, речь идет обо мне, разве у меня нет права слышать разговор?

– Она не хочет в детский дом.

– Кирюш, ты знаешь, что это значит, когда детей изымают из семьи? То, что дома им плохо.

– Ну, видимо, не хуже, чем в детдоме.

– У нее рана на лице, откуда?

– Сама как думаешь, мам?

Она тяжело вздыхает:

– И ты мне еще доказать что-то пытаешься?

– Я не пытаюсь доказать.

Я к тебе изначально за советом пришел, ты на хрена мне лекцию читаешь?

– Кирилл, – ее голос звенит, – я в опеке десять лет работаю, ты чего от меня хочешь?!

Где она работает?! В опеке?!

Дыхательная функция утеряна. Жизненные показатели на нуле. Паническая атака на подходе.

И я сюда пришла сама? Да она же меня прямо сейчас туда отправит. Я все это знаю. Сначала увезут в больницу – проверять мое состояние. А я со свежими побоями. Нет. Нет уж.

Хватит.

Я знала, что доверять никому нельзя. Особенно взрослым. Особенно, черт возьми, им!

Очень тихо я скольжу к двери, беру в руки ботинки. Невероятно аккуратно снимаю с вешалки куртку. Стараюсь не шуршать. Я это умею.

Я не помню, чтобы кто-то закрывал за мной дверь, и удача в этот раз действительно на моей стороне. Тяну ручку на себя, а потом вниз. Знаю, что надо делать именно так, чтобы язычок замка не щелкнул. Выхожу в коридор и только тут начинаю дышать. Когда оказываюсь на улице, позволяю себе паузу и вдох полной грудью.

Всего один. Потом я бегу.

Дороги не разбираю, надо просто убраться подальше, чтобы не догнали. Когда попадаю на людную улицу, наконец, замедляю ход. Натягиваю капюшон толстовки на все еще мокрую и уже припорошенную снегом голову. Застегиваю куртку.

Первый раз в жизни мне хочется напиться. И, кажется, я знаю, куда за этим идти.

Глава 38

На улице снегопад. Крупные красивые хлопья медленно падают на землю.