Бей первая

 – Что за бред?

Кристина самодовольно разводит руками:

– Правила игры, Димочка.

– Хренимочка, – бормочет Белый, отпивает из своего стакана и косится на Кира.

Тот сохраняет полное равнодушие.

Кристина торопит:

– Ну что, согласен?

– Базара ноль, – отвечает Разгильдеев и поворачивается ко мне: – Ты умеешь?

Он спрашивает, как всегда, бесстрастно, но мне кажется, что с надеждой. А я говорю:

– Ну, вообще-то да.

Дунаева замирает с непонятно откуда взявшейся иглой в руках.

Я же без паузы продолжаю:

– Эта игла не годится.

Мне нужна толще. Еще ластик, ватные диски, ручка, перекись или что-то подобное. В идеале еще одноразовые перчатки.

Пока я деловито перечисляю, Кристина смотрит на меня почти с ненавистью. Хотела поиграть? Сейчас сыграем. Усмехаюсь и подмигиваю ей.

Бус приносит все необходимое, и народ вокруг притихает. Странно, что они так реагируют, мы же тут все – детки в клетке. Неужели испугались крови?

Кир садится на подлокотник дивана, я подхожу, останавливаясь между его разведенных коленей.

Руками он касается моих бедер и подталкивает ближе:

– Не стесняйся, Разноглазка, – говорит тихо, – я не кусаюсь.

Сердце, как всегда, пропускает удар. Смотрю ему в глаза и подвисаю на секунду. Давно мы не были так близко. Хотела бы я продлить это ощущение, но вся комната забита подростками, которые следят за каждым моим движением.

Обрабатываю руки и все необходимое. Отмечаю ручкой место будущего пирсинга. Говорю:

– Пацаны, проверьте.

Вся тройка с готовностью изучает ухо Разгильдеева, одобряют.

Я надеваю перчатки, подкладываю под мочку ластик, беру иглу и быстрым резким движением делаю прокол. Кир даже в лице не меняется. Удерживает идеальный покер-фейс.

Я вынимаю из своего уха маленькое колечко, тоже дезинфицирую, вдеваю ему и щелкаю застежкой.

– Готово, – выдыхаю едва слышно.

– Спасибо, – отвечает парень, и я чувствую его дыхание на своей коже – так близко мы стоим."

"– Ну что, начало неплохое! – хлопает в ладоши Дима, и мы отмираем.

Я медленно отхожу, а Кир не спускает с меня глаз.

– Теперь выбираю я? – говорит он наконец, поднося к губам бутылку.

Дунаева злится, но старается не подавать вида:

– Да, Кир.

– Лида, – он указывает на нашу одноклассницу, – правда или действие?

– Правда, – говорит она и бледнеет.

– Кто в этой комнате тебе симпатичен?

Она мнется, я вижу, что борется с собой. Но уже через секунду так же испуганно говорит:

– Малой.

Компания взрывается отвратительным улюлюканием.