Бей первой, леди!

Он глянул на девушку, на конверт и осторожно, точно внутри было битое стекло, открыл его. Там лежали два паспорта: российский и заграничный, на чужое имя, но с фотографией Макса. Выглядел он на ней самым зверским образом: набыченный, злой, смотрит исподлобья, страх божий, а не рожа. Смотрел-смотрел и догадался: это Артемьева работа, заснял, когда с участковым приходил, на фото даже край футболки виден.

Ловко он все обстряпал, за две недели, значит, управился. Но все равно чистая работа, и документы настоящие, не подкопаешься.

— Ну что? — торопила его Юлька. — Что тебе еще надо? Билет твой у меня, регистрация закончится через десять минут. По квартире своей соскучился, по клиентам? Вернуться хочешь? И что ты там делать будешь? Сопьешься, как соседка твоя?

— Все-то ты знаешь… — Макс потихоньку приходил в себя.

Она права, черт ее возьми, права тысячу раз. Но документы, но дочка…

— У тебя фото ее есть? Покажи, — попросил Макс.

Но Юлька как-то по-особенному улыбнулась и сказала:

— Нет, я специально не стала брать с собой ее фотографию.

Либо ты увидишь Сашку живьем, увидишь ее в нашем доме, либо не увидишь никогда. Решай сейчас, у тебя пять минут.

И постучала ногтем по стеклу больших часов, что красовались у нее на запястье. Макс открыл паспорт, полюбовался на себя, прочитал фамилию, имя — все незнакомое, чужое. И другое, новое, незнакомое пока, но хуже уж не будет, это точно.

«Сам решишь» — ага, как же, она снова не оставила ему выбора, да и времени у них тоже нет.

— Шантажистка. — Он закрыл паспорт, забрал со стола кольцо, поднялся с кресла и подал Юльке руку. — Пошли. Где тут твой самолет?

И пошел за девушкой к стойке регистрации."