Следующую песню пели вдвоем, помогая себе разнообразными хлопками ладоней: то жестко отбивая ритм, то мягко пошлепывая и словно отирая руки одну о другую, отсылая замирающий звук в бесконечность…
Кордовин сидел, напряженно ожидая, когда закончится эта часть и начнутся танцевальные номера, поэтому прослушал — как называлась следующая песня. К тому же три престарелых плащеносца за соседним столиком оживленно переговаривались, о чем-то споря, одновременно сдавленным цыканьем призывая друг друга к порядку.
Первый же куплет, спетый «а капелла» в иссохшей тишине зала, сопровождаемый лишь глухими ударами тростью в пол, пригвоздил его к стулу:
Cuando llegue mi muerteEn mi hombro se posaraLa blanca paloma,La blanca paloma de Cordoba.
Толстяк пел, закатывая глазки под лоб. Щеки, нисходившие в шею, подрагивали, как желе. Рот был мучительно распялен.
Когда придет моя смерть, — пел он, —Ко мне слетит на плечоБелая голубка,Белая голубка Кордовы…Когда придет моя смерть, —— вступил второй, пожилой певец, с более низким шершавым голосом, —
Откроются разом все двери,И суровый ангел,Суровый ангел спросит меня:«Вот пришла твоя смерть,Так где ж твой удел,То богатство, что веками копилиТвои непокорные предки?»Неумолимая трость мерно и страшно отсчитывала шаги, или удары колокола в ночи, или то были глухие удары сердца в груди:
«Ты растратил его,Остудил их горячую кровь,Погасил их жаркое семя, и нынеОдиноко стоишь в небесных вратах —Лишь голубка на плече у тебя,Белая голубка Кордовы…»Lo has desperdigado,Has apagado su sangre caliente,Has enfriado su semilla ardienteY ahora estas solo, en las puertas del Cielo,Con una paloma sobre tu hombro,La blanca paloma de Cordoba.
"
"Эта странная, ни на что не похожая песня произвела на него такое тягостное впечатление, что минут пять после ее окончания он сидел, опустив голову, не в силах поднять глаз на сцену. Ему даже казалось, что приглушили свет единственного софита, и несколько мгновений он боролся с желанием немедленно покинуть это милое представление.
И все же остался: ему зачем-то необходимо было убедиться (и успокоиться), что девушка на фотографии в рекламке в реальности совсем на маму не похожа. Бывают такие фото-обманки, говорил он себе, случайные ракурсы. В конце концов, ты сам не раз замечал — типов внешности не так уж и много… Всевышнему довольно быстро прискучила мелкая работа по индивидуальным эскизам, и, наняв скульптора по оснастке, он запустил поточные линии.
