Я сумела разглядеть и самого Уорика — он стоял на носу, словно правя самой великой рекой; шляпу он снял и держал в руке, позволяя прохладному ветерку шевелить его темные волосы. И я невольно вытянула губы трубочкой, так мне захотелось свистом призвать волшебный ветер, но потом все же разрешила Уорику спокойно двигаться дальше — мое вмешательство ничего бы не изменило."
"Возможно, когда барк Уорика проплывал мимо моей подземной тюрьмы, в кормовой части судна, на мягком диване, рука об руку с моим деверем Георгом сидела и старшая дочь Уорика Изабелла.
Возможно, она еще помнила тот рождественский пир у нас во дворце, когда только должна была против собственного желания, понуждаемая отцом, идти под венец со своим теперешним мужем, и как я, королева, была тогда добра к ней. А может, Изабелла предпочла все это забыть — и мой двор, и меня, тогдашнюю правительницу Белой розы. Георг-то точно знал, где я, жена его брата, нахожусь, по-прежнему верная своему мужу, которого сам он предал. Георг имел представление, что живу я в нищете, в полутемном подвале.
Он был в курсе и, возможно, даже ощущал, что я за ним наблюдаю, что я, презрительно прищурившись, смотрю на него — на того, кто некогда звался Георгом Йоркским, а теперь превратился в осыпаемого милостями родственника Ланкастеров.
Я почувствовала, как мать ласково накрыла ладонью мою руку.
— Не желай им зла, — предостерегла она, — иначе к тебе же оно и вернется. Лучше немного подожди. Я уверена: Эдуард уже на пути к нам. Я ни на минуту в нем не сомневаюсь! Только на этот раз все будет как в страшном сне.
Помнишь слова нашего Энтони? Действительность порой напоминает те жуткие тени, что мы сами отбрасываем. Сейчас главное, чтобы Эдуард собрал достаточно большую и мощную армию, способную победить Уорика.
— Как же он сможет ее собрать? — спросила я, глядя в окно на ликующую столицу, готовую, похоже, признать власть Ланкастеров. — С чего он хотя бы начнет?
— Эдуард постоянно поддерживает связь с твоими братьями и с прочими нашими родственниками.
Он копит силы, и помни: он никогда не проигрывал сражений!
— Но Эдуард никогда не бился с Уориком! Ведь это Уорик научил его всему, что он знает о ведении войны.
— Но Эдуард — король, — очень серьезно возразила мне мать, — даже если кто-то и утверждает сейчас обратное. Он был коронован и помазан; невозможно отрицать, что именно твой муж — правитель Англии, даже если в данный момент на королевском троне и сидит кто-то другой, тоже коронованный и помазанный.
