[34] У него уже и сейчас имеются в распоряжении ключи от Тауэра.
Прикусив палец, я остановилась у окна. Довольно о Бекингеме. Теперь следует обратить внимание на своих «закадычных друзей» — леди Маргариту Стэнли и ее сына Генриха Тюдора. Они наследники дома Ланкастеров, и леди Маргариту вполне могла посетить мысль, что Англии пора снова повернуться лицом к этой династии. Сейчас ей приходится быть союзницей Бекингема и моих сторонников; Генрих Тюдор слишком молод и не сможет собрать достаточно сильную армию из иностранных наемников и самостоятельно победить Ричарда.
Он почти всю жизнь прожил в ссылке, и сейчас появилась прекрасная возможность вновь вернуться в Англию, причем вернуться королем. Вряд ли Маргарита настолько глупа, что не понимает: не стоит идти на такой риск, как открытое противодействие Ричарду, ради чего-то меньшего, чем английский трон. Ее супруг с самого начала был на стороне Ричарда, и теперь они заняли у него при дворе весьма высокое положение.
Собственно, леди Маргарита уже вела переговоры с Ричардом относительно возможности даровать ее сыну прощение и позволить ему благополучно поселиться в Англии. И уже получила разрешение передать сыну свои земельные владения в качестве наследства. Так неужели она готова все это поставить под удар ради сомнительного удовольствия посадить на трон моего сына и заставить меня быть ей обязанной? Да с какой стати?! С какой стати ей идти на подобный риск? Скорее уж она станет действовать как раз в интересах своего сына, защищая его претензии на трон.
Именно поэтому она вместе с Бекингемом и приучает страну к мысли о гибели моих сыновей и о том, что это дело рук Ричарда."
"Но хватит ли у Генриха Тюдора мужества проникнуть в Тауэр и объявить, что он явился во имя спасения принцев, а затем удавить обоих мальчиков и снова выйти к народу с ужасной вестью о том, что законные наследники престола, ради которых он так храбро сражался, давно мертвы? Смогут ли они — он и его великий друг и союзник Бекингем — поделить доставшееся им королевство? Предположим, Генрих Тюдор возьмет себе свой фамильный фьеф Уэльс, а Бекингему достанется север.
