Ей-богу, так мы разберем в мужья всех мало-мальски достойных мужчин королевства. У тебя свободных лордов не останется.
Эдуард пожал плечами.
— Ничего, слишком долго Йорки и Ланкастеры делили нашу страну на два лагеря. Возможно, теперь вам и удастся создать совершенно иную, единую большую семью, которая поддержит меня, если вновь возникнет угроза со стороны Ланкастеров, а власть Йорков пошатнется. Мы с тобой должны установить с аристократией самые прочные семейные связи, и в этом деле передай-ка ты бразды правления своей матушке, Елизавета.
Нам нужны родственники и свойственники в каждом графстве, в каждом городе страны. Я пожалую высокие титулы твоим братьям и твоим сыновьям, носящим фамилию Грей. Наша семья должна стать по-настоящему многочисленной и сильной; тем самым не только укрепится твой статус, ты еще и обретешь действительно надежную защиту.
Я поймала мужа на слове и немедленно отправилась к матери. Она сидела в моих покоях за большим столом; по всей столешнице были разложены различные родословные, старинные документы и карты — мать напоминала полководца, готовящегося к великому сражению.
— Судя по всему, ты решила играть роль богини любви, — заметила я.
Мать быстро глянула на меня и тут же снова сосредоточенно нахмурилась.
— Какая уж тут любовь! Это тяжкий труд, Елизавета, — вздохнула она. — У тебя есть родные, девочка, и всех их нужно как следует обеспечить, каждому дать богатую жену или мужа. Тебе необходимо создать достойный королевский род.
Теперь ты королева, и твоя задача заключается в том, чтобы следить за аристократией страны и повелевать ею: ни один знатный лорд не должен слишком возвыситься, ни одна знатная дама не должна пасть чересчур низко. У меня в этом отношении богатый опыт, ведь когда мне запретили выходить замуж за твоего отца, нам пришлось просить особого королевского соизволения на брак и даже заплатить штраф.
— Именно поэтому ты встала на сторону свободы и истинной любви?
Мать коротко хохотнула.
— Когда речь шла о моей свободе и моей любви — да, я их защищала. Но теперь, когда дело касается формирования нравов твоего двора, я буду категорически против таких свобод.
— Ага, значит, ты уже пожалела, что Энтони женат? Ведь будь он холост, мы могли бы устроить ему прекрасную партию, верно?
Мать нахмурилась.
— Мне очень досадно, что Елизавета бесплодна, да и здоровье у нее слабое, — честно призналась она.
