Белая мгла

Она ни разу случайно не дотронулась до его плеча, и не впивалась взглядом в его лицо, когда он что-то говорил ей, и не переводила разговор на романтические темы, в которых речь шла бы о свиданиях и объятиях. Она рассказывала ему о мире, в котором ему не было места, – мире ночных клубов (как она туда попадает в четырнадцать лет?) и о подругах, которые принимают наркотики, и мальчиках, у которых есть мотоциклы.

Приближался ужин, и Крейг стал отчаиваться. Ему вовсе не хотелось гоняться за ней пять дней, чтобы в конце получить поцелуй.

Он намеревался покорить Софи в первый же день и провести праздники, по-настоящему познавая девушку. А это явно не входило в ее планы. Ему же нужен был короткий путь к сердцу Софи.

А она, казалось, не считала его своим романтическим героем. Все эти рассказы о более взрослых людях означали, что он для нее – просто ребенок, хотя и старше ее на год и семь месяцев. Ему надо было найти какой-то способ доказать ей, что он не менее зрелый и умудренный, чем она.

Софи не будет первой девочкой, которую он целовал. Он полтора месяца встречался с Кэролайн Стрэттон из десятого класса, и хотя Кэролайн была прехорошенькая, она наскучила ему. Линди Райли, толстушка, сестричка приятеля-футболиста, волновала его больше и позволяла делать с собой всякое-разное, чего он прежде не делал, но потом она переключила свое внимание на музыканта из рок-оркестра Глазго. Были и другие девчонки, которых он целовал разок или два.

Но на этот раз все было иначе.

Познакомившись с Софи на дне рождения своей матери, он четыре месяца каждый день думал о ней. Он утащил одну из фотографий, которую сделал его отец во время приема и на которой Крейг жестикулирует, а Софи смеется. Крейг переснял ее на свой компьютер. Он по-прежнему посматривал на других девчонок, но всегда сравнивал их с Софи и думал, что вот эта по сравнению с Софи слишком бледная, а эта чересчур толстая, а та чересчур простушка и все они тошнотворно обыкновенные. Не важно, что у Софи сложный характер, – он привык иметь дело с женщинами со сложным характером, одной из таких была его мать. Просто было в Софи что-то такое, что проникло в самое его сердце.

В шесть часов он сидел в сарае, развалясь на диване, и решил, что хватит ему на сегодняшний день смотреть телевизор.

– Хочешь, пойдем в дом? – спросил он Софи.

– Зачем?

– Они все сидят сейчас вокруг кухонного стола.

– Ну и что?

«Ну просто это славно, – подумал Крейг.