Белая мгла

Он повернул колесо, которое с трудом поворачивалось при малой скорости. Машина послушно свернула влево. Он передвинул рычаг еще на миллиметр, и машина набрала скорость – достаточную, чтобы почувствовать возбуждение. Он свернул вправо, нацеливаясь на открытую дверь, но машина ехала слишком быстро. Он нажал на тормоз.

Это было ошибкой.

Машина быстро ехала по снегу – передние ее колеса повернули вправо. Как только тормоза включились, задние колеса перестали вращаться. И машина, вместо того чтобы свернуть вправо в открытую дверь гаража, заскользила по снегу вбок.

Крейг понимал, что происходит, но не имел представления, как тут быть. Он крутанул руль еще больше вправо, но машина еще сильнее заскользила и неизбежно помчалась по гладкой поверхности точно корабль, гонимый ветром. Крейг одновременно нажал на тормоз и на сцепление, но ничто не изменилось.

Гараж проскользнул вправо от ветрового стекла. Крейг решил, что он сейчас врежется в «пежо» Кита. Но к его величайшему облегчению, «феррари» проехал в нескольких дюймах от другой машины.

И замедлил ход. На секунду Крейгу показалось, что он справился. Но тут, прежде чем остановиться, машина задела передним крылом большое дерево.

– Здорово! – сказала Софи."

"– Черт возьми, нет. – Крейг переставил рычаг в нейтральное положение, отпустил сцепление и выскочил из машины. Он обошел ее вокруг и подошел к крылу. Машина легко задела дерево, но Крейг, к своему ужасу, увидел при свете ламп на стене гаража большую вмятину в сверкающем синем крыле.

 – Вот дерьмо, – с несчастным видом произнес он.

Софи тоже вышла из машины и осмотрела ее.

– Не такая уж и большая вмятина, – произнесла она.

– Не говори ерунды.

Размеры вмятины не имели значения. Важно, что машина была повреждена и виноват был Крейг. Он почувствовал тошноту. Нечего сказать – хорошенький рождественский подарок для дедушки.

– Они могут этого и не заметить, – сказала Софи.

– Конечно, черт подери, заметят, – со злостью произнес он. – Дедушка тотчас увидит, как посмотрит на машину.

– Ну, может, это случится не скоро. Едва ли он куда-либо поедет в такую погоду.

– Какая разница? – нетерпеливо бросил Крейг. Он понимал, что произнес это с раздражением, но ему было все равно. – Мне придется обо всем сказать.

– Лучше, если тебя не будет, когда все вскроется.

– Не знаю… – И умолк. Он прекрасно все знал. Если он сейчас признается, Рождество будет испорчено. Мамма Марта сказала бы: «Тут будет настоящий бордель», имея в виду переполох.