Белая сирень

Но ненависть, которая закипала в крови, чувство, до этого дня Оле неизвестное, настойчиво возвращало её нежную испуганную щенячью душу на место.

Морозов протянул руки и с силой сжал Олину грудь. Стал мять, впиваясь грубыми пальцами и причиняя боль. Потом вдруг остановился, покачал головой и усмехнулся:

– Было бы несправедливо лишить тебя удовольствия от охоты. Да и мне, охренеть как хочется поразмяться! – развёл мощные плечи, хрустнув костями. – Обещаю, что буду только один! – шрам над его губой побагровел. – Но тебе хватит, поверь! – в чёрных глазах зажглись огоньки азарта.

 – Ты правильно сделала, что взяла с собой Маринку. Теперь каждый будет занят. И это будет весело! Давай, поднимай свою маленькую задницу. У тебя есть фора. Десять минут тебе хватит, лошадка. А потом я тебя найду и буду объезжать! – Морозов осклабился. Взяв Олю за шкирку, поднял, встряхнул и поставил на ноги.

***

Оля тоже слышала какой-то шорох вдалеке, именно его Тищенко и Гуциев приняли за её шаги. «Может быть, крыса…» – вяло подумала она, но не испытала при этом никакого отвращения.

Медлить нельзя, каждая секунда на счету. Неизвестно, как далеко тянется этот проклятый подвал, её преследователи в любой момент могут вернуться. Выползая из своего убежища, девушка старалась уже не обращать внимания на их голоса неподалёку, а сосредоточилась только на себе. Это охота. И пусть сейчас перевес на их стороне, жертвой и добычей Оля не будет. Никогда.

Кинувшись в обратную сторону, она не заботилась о шуме, который неминуемо издавала, а просто двигалась вперёд.

Натыкаясь на стены и углы, рискуя споткнуться и упасть на бетонные плиты, она бежала из последних сил, пока не оказалась в знакомом помещении с выбитым окном. Карабкаясь наверх, в кровь изодрала ладони и локти. Осколком стекла пропорола колено."

"Разъярённый Тищенко вбежал следом, когда она, пачкая кровью каменную кладку, вылезала через бортик подвального приямка. Сдвинув один из камней, обхватила его ранеными ладонями и со всей силы бросила вниз в тёмную фигуру.

Раздался вскрик и шум падающего тела:

– С-сука!

Оля понеслась обратно к зданию комбината.

У ворот стоял охранник. Дешёвые наушники свисали из его ушей, заканчиваясь в кармане форменной куртки. Он склонился над зажигалкой, когда Оля, не в силах изменить траекторию своего бега, столкнулась с ним, почти свалив с ног. Мужчина выронил сигарету и прикрыл голову руками.

– Открой дверь! – Оля закашлялась.

Охранник уставился на её окровавленную одежду.