Белая сирень

Она тяжело дышала, не сводя взгляда с фонаря.

– Ну, где тут что? В какую сторону расчищать? Иди сюда!

Оля резко вытянула руку, повернула голову вправо и пересеклась глазами с Германом. Его зрачки сузились в мгновенном понимании и оценке происходящего. Одновременно они кинулись к единственному источнику света. Девушке удалось первой схватиться за рукоять и завести руку далеко за спину. Тищенко сбил её с ног, но Оля со всей силы успела ударить фонарём по стене. Пластиковый корпус лопнул. Девушка умудрилась ударить ещё раз, хоть и вскользь, прежде чем свет померк, и она оказалась прижатой к полу.

– Да чтоб тебя!!!

Герман, схватив Олю за ворот, развернул её к себе, больно приложив затылком об плитку, и наотмашь ударил по щеке. Незамедлительно последовал новый удар. Вспышка жгучей боли на миг лишила девушку сознания, но тут же привела в себя потоком хлынувшей горячей крови из носа. Тяжёлые удары и пощёчины сыпались без перерыва, наполняя кухню влажными хлюпающими звуками.

– Убьёшь ведь раньше времени! – Гуциев стал оттаскивать Германа за плечи.

– Задушу гадину… – натужно хрипел в ответ Тищенко.

– Да погоди ты немного! – гаркнул полковник, и рука Германа зависла в нескольких сантиметрах от лица Оли. – Обещаю, отдам её тебе! Души, режь, хоть живьём сожри, только дай дело закончить. Пусть разгребёт то, что осталось. Найди что-нибудь, подсветить. Свечи, зажигалку…"

"Слова доносились до Оли сквозь нарастающий пульсирующий гул в ушах. Достаточно ли прошло времени, чтобы помещение наполнилось газом? Она, закашлявшись, перевернулась на бок.

Гуциев похлопал себя по карманам.

– Зажигалка в машине осталась, я быстро! – он бегом кинулся в коридор, по дороге несколько раз споткнувшись о разбросанные вещи.

– Тащи её сюда.

Герман пнул Олю по рёбрам, заставляя подняться. Она с трудом оперлась об пол дрожащими руками, чувствуя, как тёплые капли крови падают и стекают между пальцами.

В коридоре послышались шаги.

– Идёшь ли? Тебя только за смертью посылать! – пробурчал Макаров.

Гуциев не ответил. В проходе темнели фигуры и отчётливо слышалось свистящее дыхание.

– Что? – Макаров двинулся им навстречу.

– Стой, где стоишь! – неожиданно раздался голос Мезенцева. – Оля, ты где?

– У него пистолет! – взвизгнул Гуциев.

– Серёжа, – Макаров замер, – ты что-то попутал, родной.

– Оля, иди ко мне.