Белая сирень

Стоит ли за это наказывать?

– Я любого могу посадить на десять лет, и каждый будет знать за что! – хохотнул мент, развалившись на стуле.

– Макар, – блондин в ответ покачал головой и промокнул губы салфеткой, – пока мы пытаемся решить этот вопрос цивилизованно, не прибегая к твоим услугам. Вот и Григорий считает, что не надо перегибать палку, – он покосился на второй «костюм», молчаливо жующий салат.

– Нет, Гера, если у тебя здесь личный интерес, ты просто скажи. Мы поймём, – Макар налил по второй всем присутствующим.

 – Мы всегда помогаем хорошим людям решать трудные вопросы. Нам это даже нравится.

Блондин замер, держа вилку на весу. Кашлянув, ответил:

– Я мыслю чисто стратегически. Ведь страна только из кризиса выходить начала. Чтобы развить малый бизнес, надо дать ему фору. На что-то прикрыть глаза, где-то поспособствовать…

– Ты не попутал, Гера? Не у себя в департаменте лекцию читаешь! – Макар опрокинул в себя водку и вытер рот тыльной стороной ладони. – Это ты народу, б.., заливай свои лозунги! Меня эта долбаная информация нигде не трогает.

Если ты за этого калеку фермера впрягаешься, то и отвечать будешь вместе с ним.

– Хватит!!! – Морозов стукнул по столу кулаком.

Посуда жалобно звякнула.

Оля от неожиданности дёрнулась, сорвав угол портьеры с кольца. Скукожившись, она замерла, стараясь даже не дышать.

Морозов, заметив движение, пристально посмотрел в угол. Привстал.

– Давайте понаблюдаем за ним. В расход пустить всегда успеем, – молчавший до этого Григорий ослабил галстук.

 – Но предупредить надо. Правила для всех одинаковые. Или платишь, или…

Морозов снова сел и провёл ладонью по коротко стриженому затылку.

– Как же меня бесит вся эта болтовня. Моё мнение никогда не изменится! – он сжал кулак и показал его присутствующим. – Всё и всех надо держать под контролем. Вот здесь. И чтобы никто пикнуть не смел. Макар прав, у каждого есть верёвочка, за которую можно потянуть, и тогда… – он широко улыбнулся, обнажив крупные зубы. Шрам над верхней губой поплыл в сторону, исказив черты и превратив улыбку в оскал.

 – Я вас всех держу за верёвочки, други мои. Поэтому, не собачьтесь, – Морозов нетерпеливо постучал вилкой по тарелке. – Ирка! Неси обед!

Оля выглянула вглубь коридора. Ирочкин голос был слышен на кухне. Выждав пару минут, она выбралась из своего укрытия и на цыпочках направилась за ней.

– Эй, ты кто? Что здесь делаешь? – грубый окрик раздался за спиной Ольги и заставил её остановиться.